Партизаны - Алистер Маклин Страница 29

— Господи! – Лицо Карлоса побелело. – В замкнутом пространстве… – Он озадаченно замолчал. – А… где взрыв? Грохот?

— Газовые гранаты не грохочут. Они шипят. Как быстро они срабатывают, Джордже?

Джордже уже убрал руку с засова.

— Пять секунд, и готово. Почти молниеносно, можно сказать.

Карлос все еще не мог прийти в себя.

— Какая разница? Взрывчатка или отравляющий газ…

— Это не отравляющий газ, – терпеливо проговорил Петерсен. – Джордже… – Он сказал несколько слов на ухо своему грузному помощнику, который улыбнулся и быстро направился на корму. Петерсен повернулся к Карлосу. – Вы что, хотите, чтобы ваш друг Кола умер?

— Он не мой друг, и ему не грозит опасность умереть. – Карлос повернулся к только что появившемуся старику Пьетро. – Принеси мою аптечку и прихвати двух своих парней. Я введу ему снотворное, оно его вырубит на время, и кровоостанавливающее средство. Потом сделаю перевязку. Наверняка у него перебита кость, а может, и не одна. Плечо, возможно, безнадежно раздроблено, но в открытом море я все равно ничего не могу сделать. – Он посмотрел в сторону кормы и провел рукой по лбу, издав беззвучный стон. – Похоже, у нас новые проблемы.

К ним приближался Михаэль фон Караян, за которым вплотную следовал Джордже. Михаэль пытался изображать негодование и злость, но выглядел лишь жалким и испуганным. Джордже лучезарно улыбался:

— Воистину, майор, наше новое поколение не в чем упрекнуть! Можно лишь восхищаться их самоотверженностью. Наш старый добрый «Коломбо» совершает невероятные кульбиты, но разве это останавливает Михаэля перед тем, чтобы отточить свои умения? Нисколько. Даже в эту ужасающую погоду он в наушниках горбится над передатчиком…

Петерсен поднял руку. Когда он заговорил, взгляд его был столь же холоден, как и голос.

— Это правда, фон Караян?

— Нет. В смысле…

— Врешь. Если Джордже говорит, что это правда, – значит это правда. Что за сообщение ты посылал?

— Я не посылал никаких сообщений. Я…

— Джордже?

— Он ничего не передавал, когда я пришел.

— Вряд ли он мог успеть, – сказал Джакомо. – Уж точно не за то время, когда я вышел из нашей каюты, а потом туда пришел Джордже. – Он с явным отвращением взглянул на теперь уже заметно дрожащего Михаэля. – Он не только трус, но и дурак. Я же мог вернуться в любой момент. Почему не запер дверь, чтобы его точно никто не побеспокоил?

— Что за сообщение ты собирался передать? – спросил Петерсен.

— Я ничего не собирался…

— Опять врешь. Кому ты передавал или хотел передать?

— Я не собирался…

— Хватит уже. В третий раз врешь. Джордже, конфискуй его аппаратуру. И у его сестрицы тоже на всякий случай.

— Вы не можете… – ошеломленно проговорил Михаэль. – Забрать наше радио? Это наша аппаратура.

— Боже милостивый! – Петерсен недоверчиво посмотрел на парня. Возможно, недоверие было наигранным, но значения это не имело – эффект был тот же самый. – Я твой командир, придурок желторотый! Я не только могу забрать твою аппаратуру, я могу посадить тебя под замок по обвинению в мятеже. Если потребуется – в наручниках. – Петерсен покачал головой. – «Не можете», надо же! И еще одно, фон Караян. Неужели ты настолько глуп, что не знаешь: использование радио в открытом море в военное время не уполномоченными на то лицами является очень серьезным преступлением? – Он повернулся к Карлосу. – Правильно, капитан Тремино? – Официальный тон придал его вопросу всю серьезность военно-полевого суда.