Проклятие бронзовой лампы - Джон Диксон Карр Страница 3

— У меня почти ничего нет, – не унимался Сэнди. – Если сделаешь мне честь, став моей женой, тебе, несомненно, придется меня обеспечивать.

— Не говори так!

— Почему? Это правда. – И после паузы он продолжил тем же невозмутимым тоном: – В обычных обстоятельствах я не преминул бы напомнить о своих социальных преимуществах. О том, что я первоклассно играю в гольф и бридж, а также превосходно танцую. Кроме того, я приобрел поверхностные знания по египтологии…

— Вовсе не поверхностные, Сэнди, не прибедняйся.

— Ну хорошо, не поверхностные. Но только потому, что ты сама интересуешься египтологией, а вот всем прочим – не особо. Очень ты серьезная, Элен. Слишком серьезная.

По некой причине ни одна женщина в глубине души не желает, чтобы ее называли серьезной. Элен Лоринг посмотрела на Робертсона с некоторой беспомощностью. Любовь, сомнение, замешательство, уверенность, что старина Сэнди никогда не говорит того, что думает, – все эти чувства вступили в борьбу у нее в сердце.

— На этом основании, – продолжил Сэнди, – я гарантирую, что буду идти с тобой ноздря в ноздрю. На этом основании, лапушка моя, я гарантирую, что овладею всеми науками, от эсперанто до классификации тропических рыб! – Тут он умолк, а когда заговорил снова, его тон изменился. Теперь голос Сэнди звучал с резкостью, от которой содрогнулся полумрак гостиной. – Какого черта? Что я делаю? Почему говорю как персонаж треклятой пьесы Ноэла Кауарда? Я люблю тебя – вот, собственно, и все. Только не говори, что я тебе нравлюсь, ведь это мне уже известно. Вопрос в том, Элен, что делать с пресловутым третьим лишним. – Он помолчал. – К примеру, с Китом Фарреллом.

Элен попыталась заглянуть ему в глаза, но не смогла.

— Не знаю! – воскликнула она.

— Полагаю, по возвращении в Лондон ты увидишься с Китом?

— Да. Наверное.

Сэнди задумался, снова опустив подбородок на сцепленные руки.

— Некоторые, – с вызовом начал он, – называют мистера Кристофера Фаррелла ничтожеством в деловом костюме. Некоторые, но не я. Ведь мне известно, что он за человек. Но все это неправильно. Говорю же, вся эта ситуация несправедлива!

— Несправедлива? В смысле?

— Ну сама подумай! Вот Кит Фаррелл, видный красавчик. А вот я, с физиономией, способной остановить часы. Да не просто остановить, а заставить идти в обратную сторону, пока они не пробьют тринадцать раз!

— Ах, Сэнди! По-твоему, это имеет хоть какое-то значение?

— По-моему? Да, имеет.

Сконфуженная Элен залилась румянцем и снова отвернулась.

— Это он, он должен был служить как верный пес, – настойчиво продолжал Сэнди, – а мне пристало наживать богатство в адвокатских конторах. Но разве это так? О нет, все наоборот! Этот парень интересуется, причем неподдельно, протоколом разбирательства «Уислби против Баунсера» от тысяча восемьсот пятьдесят первого года, или чем-то в этом роде! А ты, – обвинительным тоном завершил он свою тираду, – ты такая серьезная! Напомни, когда ты смеялась последний раз?

И тут Элен все же расхохоталась – пожалуй, к удивлению Сэнди.

— Собственно говоря, – ответила она, – последний раз я смеялась сегодня утром.

— Да ну? – переспросил Сэнди с таким подозрением, будто терпеть не мог людей, способных развеселить Элен.

— Ну да. В гостинице остановился один человек…