Метод чекиста - Валерий Шарапов Страница 3

Жуть, конечно, жуткая и мрак мрачный. Были и нет — будто кто-то из списка живых вычеркнул недрогнувшей рукой. Но меня сейчас больше всего интересовал другой вопрос: где портфель Кушнира?

Портфель — это ведь не просто предмет обихода. Это какой-то вечный, почти мистический, всепоглощающий объект моих профессиональных забот и тревог. Портфель с печатями в руках дипкурьера, руководителя, военного, ученого легко может стать ящиком Пандоры и выпустить наружу неисчислимые беды в случае, если его откроет враг. И в первую очередь беды обрушатся на тех, кто по долгу службы обязан досмотреть за документами, хранящими фетиш органов госбезопасности — Государственную Тайну.

К сожалению, нет такой силы, которая бы заставила наших увлеченных трудовыми свершениями и громадьем планов ответственных товарищей отказаться от того, чтобы пихать в свои солидные портфели важные документы, записки, блокноты, черновики, которые для врага дороже злата и каменьев.

Так что эти самые портфели мне нередко снятся по ночам — кожаные, клеенчатые, из кожзаменителя, дерматина, красивые и безобразные. Но там обязательно лежит Он — Важный Секретный Документ. Бумажка, за которую летят головы. Поэтому у нас при любом ЧП первый вопрос: где портфель с документами? И что за документы там были?

И, к моему сожалению, перерастающему в ужас, именно такие вот бумажки и бумаженции должны были быть в том самом солидном портфеле, который взял с собой Кушнир, отбывая на совещание в Москву.

Представившись, махнув удостоверением, я прорвался через милицейское оцепление и начал все беседы с этого самого портфеля.

Прокурорский следователь кивнул мне приветственно. Круглые очки придавали ему вид студента-заучки, но рулил он осмотром места происшествия умело. Он жестом указал на салон эмки, откуда уже извлекли тела. И я увидел, что пухлый черный кожаный портфель лежит там, между сиденьями. Тут же половина горы у меня с плеч упала. Вторая половина упадет, когда я узнаю, какие там были бумаги и целы ли они.

Я было потянулся за портфелем — от избытка чувств, конечно. Но меня остановил окрик следователя:

— Не трогать! Сначала эксперт!

Ну да, виноват. Первая заповедь при осмотре места происшествия — не тянуть шаловливые ручки куда не просят, и не хватать, что приглянется. Право первого касания здесь всегда у эксперта.

Опылив портфель криминалистическим порошком и сняв с него отпечатки, эксперт сфотографировал его со вспышкой и протянул следователю. А тот — мне.

Портфель был набит вчерашними газетами, блокнотами, даже стопка чистой бумаги для машинописи имелась.

Холодок пополз, и стало как-то пусто внутри. Папки с докладом, украшенным всеми возможными грифами секретности, не было. А ведь должна была быть!

Черт, не зря меня одолевали самые худшие опасения, что это не обычное ДТП, а происки с той стороны. Которая давно интересуется лабораторией номер пятнадцать. Если доклад у них… Аж голова заходила ходуном от такой перспективы.

Стоп. Пока паниковать рано. Покуда надо разбираться.

— Что вы можете сказать о происшествии? — спросил я следователя, поежившись от налетевшего порыва ветра. Середина апреля, а холод пока собачий, и эти ветра жить не дают.

Следователь только пожал плечами и официальным тоном проинформировал: