Маска тишины - Наталья Тимошенко Страница 31

— Понимаю, — улыбнулся Дэн, пуская в ход все свое обаяние. — Мы туристы. А точнее, историки на отдыхе. Нам сказали, что этот дом принадлежит известной итальянской семье Циани.

Гречанка смотрела на них все еще с подозрением, и Лу ее понимала. Что она сама, что Дэн были рыжими, белокожими и на итальянцев никак не походили. А если они не итальянцы, то с чего им интересоваться Циани?

— Мы из России, — продолжил Дэн, очевидно, тоже правильно оценив мысли женщины, — но очень любим венецианскую эпоху. Вот и решили взглянуть на дом поближе. Воровать ничего не собирались, уверяем вас.

Хозяйка наконец улыбнулась.

— Меня зовут София, — представилась она. — Проходите.

Каменные плиты, которыми был выстлан двор, все еще блестели от ночного дождя и были скользкими, так что Лу едва не навернулась на одной. По краям двора росли кусты розмарина и диких гераней, от которых поднимался терпкий аромат. С одной стороны виднелась старая цистерна для сбора дождевой воды, с другой — обвалившийся хлев, теперь заросший травой.

Двухэтажный дом выглядел простым, но крепким. Деревянные ставни на окнах были распахнуты, будто тут только что проветривали. Медная ручка на двери, когда-то отполированная до блеска, теперь потускнела. Если издалека дом казался заброшенным, то теперь он скорее походил на спящий. Будто давным-давно погрузился в неглубокий сон, но продолжал ждать того, кто его разбудит.

— Это дом моих бабушки и дедушки, — пояснила София, идущая впереди. — Они, к сожалению, давно умерли, и здесь никто не живет, но я стараюсь заезжать каждый раз, когда бываю на Крите. Вам повезло, что вы застали меня тут. Я приехала позавчера и сегодня собираюсь уезжать.

Английский Софии стал слишком сложным, и Лу понимала уже через слово, но старалась не упустить нить разговора.

— Нам всегда везет на красивых хозяек, — вслух сказал Дэн, и это Лу прекрасно поняла. Незаметно пихнула его локтем в бок, но София только усмехнулась и чуть заметно смутилась.

Внутри дом встретил их прохладным запахом старого камня и древесины. Полы были неровными, в некоторых местах заметно протертыми, но чистыми. София зажгла лампу, и тусклый теплый свет разлился по коридору, открывая вид на простую, но уютную обстановку.

Она провела их в гостиную на первом этаже. Комната была просторной, с низким потолком и массивными темными балками. Вдоль стен стояли резные деревянные шкафы и комоды, кое-где еще с латунными ручками. У окна примостился старый диван с выцветшими подушками, напротив стоял круглый стол, накрытый вышитой скатертью. На стенах висели старые фотографии в потемневших рамах и пара небольших икон.

София положила ладонь на спинку одного из кресел, словно приглашая гостей сесть.

— Здесь обычно собирались всей семьей, — сказала она. — Летом было прохладно, зимой топили камин. Все, что вы видите, остается нетронутым вот уже почти десять лет.

Лу медленно огляделась. В комнате чувствовалась жизнь, даже если дом давно пустовал. Казалось, стоит только открыть окна пошире, и сюда снова ворвется солнечный свет, и за столом зазвучат голоса.

— Вы говорили, что ищете дом семьи Циани? — спросила София и, когда Дэн кивнул, продолжила: — К сожалению, от него мало что сохранилось. Этот дом был построен на фундаменте старого сразу после Второй мировой войны. Моя семья не потомки Циани, бабушка и дедушка переехали сюда с материка. Надо понимать, что Циани жили здесь до нападения османов в 1646 году, а потом на острове наступили темные времена. Что именно с Циани случилось, я не знаю. Но видела старые картины, да и в семье рассказывали, что здесь были одни лишь развалины, дом отстроили заново, до этого не одну сотню лет он стоял разрушенный.