Мелодия убийства - Валерий Шарапов Страница 31

— С этим делом еще не все ясно. Но я уверен, что смогу разобраться с ним…

Услышав шаги за спиной, Зверев обернулся и увидел шагающего к их столику Зубкова. Лицо капитана было красным, скулы напряжены, а в глазах светили яростные огоньки. Зверев тяжело вздохнул, общаться с его местным коллегой, да еще в присутствии этой пустышки Агаты ему сейчас совсем не хотелось.

— «„Я“ смогу разобраться!» – Капитан сделал акцент на слово «Я». – Подумать только, вся округа только и судачит о том, что именно наш майор Зверев ведет это расследование. А вот мы, его местные коллеги, вроде бы как и ни при чем. Не слишком ли ты много на себя берешь, майор?

В проходе появился неизменный спутник Зубкова – Никита Елизаров. На этот раз парень был без блокнота. Зверев хмыкнул:

— А что тебя не устраивает, капитан? Ты, наверное, уже по всем инстанциям доложил, что убийца арестован, а вот я, например, не верю, что это Стас Гулько отравил Глухова.

— А кто же тогда?

— Да кто угодно! Прежде всего сама Юлия, потом этот партиец Дюков, есть еще один интересный тип, который мог быть заинтересован в смерти Прохора.

— И кто же это?

— Местный худрук по фамилии Ветров! По моей информации, он увлечен Юлией и вполне мог желать смерти Прохору.

Зубков отмахнулся.

— Да перестань…

Зубков не договорил, потому что в разговор совершенно неожиданно вмешалась Анечка Ткачева:

— Простите, я, наверно, не должна вмешиваться, но не могли бы вы сказать, почему вы подозреваете именно Стаса Гулько? Он ведь такой безобидный. Скажите, на чем строятся ваши обвинения?

Зубков сдвинул брови и заорал:

— Вы правильно сказали! Вы не должны вмешиваться! С этим делом я как-нибудь без вас разберусь. Не хватало мне еще одного консультанта!

Зверев усмехнулся и, видя, как Анечка вся съежилась, желая подбодрить девушку, сказал ровным тоном:

— У нас есть основание полагать, что Стас Гулько был практически единственным, кто входил в гримерную наших музыкантов и мог отравить мундштук саксофона Прохора Глухова. Скрипачка утверждает, что только два человека имели доступ к инструменту и, следовательно, могли это сделать.

Анечка оживилась:

— А вы не могли бы сказать, когда Стасик заходил в их комнату?

— Он заходил как раз в день убийства. Юлия даже назвала точное время, а именно с шести до шести двадцати…

— В таком случае вы арестовали не того! – неожиданно встряла в беседу Агата. – Потому что с шести до половины седьмого Стасик был у нас в номере. Он делал уборку.

Зубков и Зверев переглянулись.

— А вы ничего не путаете? – осторожно уточнил Зубков.

Девушка фыркнула и исподлобья посмотрела на капитана.

— Не верите, спросите у нее. – Агата кивнула в сторону Анечки. – Я точно помню, что в это время Стасик пришел к нам. У нас был страшный бардак, и он, когда явился, сразу стал убираться.

— И все это время, то есть с шести до шести тридцати, вы были рядом с ним? – осторожно уточнил Зверев.

— Еще чего! Как только этот вонючка пришел, я сразу оделась и ушла! Вы уж извините, но я не особо комфортно чувствую себя, когда рядом находятся такие экземпляры. Говорю еще раз, в шесть Стасик явился, я тут же ушла, прогулялась, посидела у фонтана целых полчаса и вернулась ровно в половине седьмого. Я вернулась, потому что замерзла и, кроме того, в шесть тридцать по радио должна была начаться моя любимая передача. Когда я вернулась, Стасик был еще в номере и заканчивал уборку, а Анька сидела на кровати и читала свои книжки. – Агата перевела взгляд на Анечку: – Ну а ты чего молчишь, разве что-то было не так?