Грибная неделя - Анна Дашевская Страница 35

— Отличная у тебя идея появилась насчёт глинтвейна! – сказал он весело.

Алексей Серебряков, художник.

Когда за Катиной спиной закрылась калитка, Олег негромко спросил:

— Иван Павлович видел, как ты выходил?

— По-моему, нет. Я старался никому на глаза не попасться. А тебя он видел?

— Скорее всего, да, – Олег тихо рассмеялся. – Он когда служил, у него прозвище было Колдун. И ещё говорили, что у него глаза на затылке.

— Служил?

— Ну, а откуда я его знаю по-твоему? С отцом моим вместе и служил, только Палыча из-за ранения раньше списали. Ладно, потом поговорим. Там Джамилька и Ринат вроде замолчали, пошли потихонечку.

И он неторопливо двинулся вдоль стены, ограждающей территорию охотничьего домика.

«Потом поговорим» – это значит, завтра. Много всего на завтра намечено и назначено, начиная с допросов у следователя и заканчивая этим разговором. И хорошо бы заранее решить, что говорить моим новым напарникам, а о чём умолчать.

Н-да, частный детектив – это, конечно, неожиданно.

Что у нас кто-то работает на конкурентов, Андрей мне говорил ещё в начале июля, и тогда же предложил заняться небольшим, можно сказать, домашним расследованием. Я отказался – ну какой из меня детектив, смех один… А через пару недель в «Садах Эдема» появился новый курьер.

Воруют, конечно, не деньги, Олег совершенно правильно сказал. Воруют информацию. Сведения о предстоящем бракосочетании или юбилее каких-нибудь крупных фигур – это чистое золото. А уж контакты с личными помощниками и людьми, которые занимаются организацией мероприятий, можно в каратах считать. Получается, что кто-то на фирме вылавливал такие сведения и сливал конкурентам. И вот что мне интересно: неужели убили Таманцева из-за того, что он выяснил, кто у нас засланец?

Нет, не верю.

Ну нормальные же люди все, работаем рядом не первый год. Одно дело – продать информацию, промышленный шпионаж со времён фараонов не выходит из моды. А убить хорошо знакомого человека – это совсем другое. Это меняет тебя раз и навсегда.

Ладно, может, это ещё и не убийство. Будем надеяться, что мой друг Костя Алябьев, майор полиции, что-то сможет узнать о результатах вскрытия.

* * *

После ужина все разошлись по комнатам. Я поднялся к себе, попробовал почитать, но выдуманные приключения героев в очередной раз померкли перед реальностью. Отложил книгу, взял блокнот, полистал последние зарисовки, в основном лица – коллеги, смотрители охотничьего домика, полицейские, следователь… Бог его знает, удастся ли когда-нибудь это использовать. Так-то если вспомнить, дома лежат три десятка папок с разными набросками за последние лет пятнадцать, а в работу из них была использована хорошо если десятая часть.

Перелистнул страницу и вздрогнул: карандашный набросок того утра, когда мы все проснулись от Ирининого вопля. Лестница, у её последней ступеньки ничком лежит то, что было моим другом. И рядом скорчившаяся фигурка любившей его женщины.

Я резко захлопнул блокнот.

Похоже, уснуть в ближайшее время мне не светит, пойду искать компанию…

В гостиной горел камин, и в бликах пламени виднелась одинокая фигурка. Я подошёл ближе: Катя. Задумалась, смотрит в огонь, перед ней стоит опустевшая стеклянная кружка. Или это бокал на толстой ноге с ручкой? В общем, похоже, что девушка пила глинтвейн. Идея отличная, надо пойти и разнюхать, где такое дают.