Вниз головой - Клэр Кершоу Страница 37

— У меня на самом деле довольно широкий спектр эмоций, – сообщает Хью, и его губы вновь образуют прямую линию.

— Не понимаю, чему ты радуешься, если Ванесса только что подтвердила мою точку зрения, – парирую я.

— С чего ты взяла? Она сказала, что проблема обесцвечивания кораллов по-прежнему актуальна, – упрямо поднимает брови Хью, и, поскольку его глаза прячутся за солнцезащитными очками, я впервые замечаю губы, потрескавшиеся от ветра и солнца. Нижняя полнее, как обычно у женщин, но это уравновешивает квадратная челюсть. На подбородке у него золотистая щетина.

— Она сказала, что состояние кораллов улучшилось.

— Это не говорит о том, что уже все прекрасно.

— Это значит, что главная проблема в другом, – спорю я, поскольку благодаря Милли выучила аргументацию наизусть. – Хью, Ванесса ясно дала понять, что риф может погибнуть от загрязнения удобрениями. Нужно, чтобы люди об этом знали.

— Риф и так в центре внимания. Зачем переводить фокус, если именно обесцвечивание кораллов мотивирует людей на пожертвования? Вдруг они вообще перестанут донатить?

— Вот! Тема уже настолько приелась, что никого не волнует.

— У тебя есть хоть какие-то данные, подтверждающие твое мнение?

— Они мне не нужны, – рычу я, жалея, что нет сигнала – написала бы Милли и уточнила. – Мне нужен губан-бабочка, чтобы доказать людям важность других проблем.

— Ну, эту рыбу ты не найдешь, – самодовольно заявляет Хью.

— Откуда в тебе столько высокомерия?

— Это все твои аргументы?

Я сердито фыркаю.

— Слушай, я вообще-то хотела предложить просто не трогать этот вопрос. Пусть каждый остается при своем мнении.

— Ладно, – смягчается Хью. – О чем тогда предлагаешь говорить?

— Хмм… ну, о морской болезни. Или об аллергии?

— У меня идея получше: давай обсудим преимущества солнцезащитного крема, безопасного для рифов.

— Ну конечно, вот верный путь к миру и дружбе! Напомни в десятый раз о моем промахе, и я обязательно прощу тебе постоянные унижения в соцсетях и то, что ты споришь с каждым моим словом.

Хью моргает, и я начинаю думать, что перегнула палку. Но его лицо тут же озаряется самодовольной ухмылкой.

— Ух ты, мы уже заговорили о прощении? Не ожидал от тебя, Милли. Ты казалась мне слишком упрямой, чтобы прощать.

— Пожалуй, я поторопилась, – быстро нахожусь я. – Вот когда найду губана-бабочку и ты извинишься – тогда, может быть, и прощу. А пока не мешай. У меня полно работы.

— Ладно, не буду мешать твоим праведным трудам, – подозрительно легко отступает Хью и кивает на книгу у меня в руках: «Пляжное чтение» Эмили Генри.

Вот влипла! Трудно было выбрать что-то более легкомысленное, даже если очень постараться. Я клянусь себе в следующий раз взять на палубу «Вестник морского биолога».

— Можешь оставить меня в покое? Я хочу отдохнуть.

— Без проблем, – лениво потягивается Хью. – Оставайся наедине со своими мечтами, ведь губана-бабочку ты можешь увидеть только в них.

Он уходит, не дав мне ответить.

Перед тем как начать готовиться ко второму погружению, я тянусь рукой к голове и понимаю, что совершила ужасную ошибку. Волосы, небрежно закрученные в пучок, спутались. Когда я пытаюсь их расчесать, щетка гнется от напряжения. Плохой знак. Затем я ударяюсь локтем о деревянную раму кровати и вскрикиваю от боли. Неохотно тащусь наверх, на открытую палубу. Расчесываться на людях неловко, но лучше, чем сломать руку. Я терпеливо делю волосы на пряди и распутываю одну за другой, потом заплетаю две тугие французские косы, идущие по затылку вниз. Когда я заканчиваю, из-за угла высовывается голова Хью.