Последний шторм войны - Александр Тамоников Страница 4

— Тут ты не прав, Витя, — неожиданно вмешался Сосновский, который с самого утра не проронил ни слова, и товарищи стали подумывать, что у Михаила что-то случилось на личном фронте. — С нашими бывшими военнопленными этот номер не пройдет. Не вызовут твой костюм да шляпа должного уважения и страха. Они в тебе увидят человека, который не нюхал пороха и всю войну кантовался по тылам. А тут с орденскими планками, с нашивками за ранения, весь подтянутый и гладко выбритый. Это уважение, зависть и немного страх. А уж про немцев я вообще молчу. Военная косточка, они же никого всерьез воспринимать не будут, кто военный мундир не носит. Ты хоть на каком угодно правильном немецком языке с ними разговаривай, они тебя не поймут, сугубо гражданского. У них военная каста, а это многое значит.

— Думаю, что с этим вопросом мы разобрались, — прервал диалог Платов. — Теперь перейдем к сути вашего задания. Вы будете одной из многочисленных групп, которые уже начали работу в этом направлении. Направление, прямо скажу, послевоенное, хотя война еще формально не кончилась. Но активизировать эту работу необходимо уже сейчас, а еще лучше начать было ее вчера. Работа с потоком пленных немцев и возвратившихся из плена бойцов и командиров Красной Армии. Увеличение объема работы с населением на ранее оккупированной немецко-фашистскими войсками территории. Все эти факторы требуют усиления агентурно-оперативной и следственной работы.

— Я так понимаю, что нам будет очерчен какой-то географический круг лагерей для работы? — спросил Шелестов.

— Да, я выбрал несколько лагерей, в которых ведется работа следователями и появилась агентурная информация, интересующая именно нас. Я бы рекомендовал вам обращать внимание и на женскую часть этих лагерей. Разумеется, там работают следователи-женщины, но мы вольны нарушать свои же правила. Не торопитесь сразу погружаться с головой в дела конкретных личностей, не ознакомившись с общей обстановкой, настроением людей в этих лагерях. Хотя вы и сами понимаете все нюансы этой работы. Уж вашу-то группу мне учить нечему.

…Лагерь, в который прибыла группа, размещался на месте рабочего поселка неподалеку от Твери. Бараки, в которых до войны жили рабочие, переоборудовали, наспех приспособив под временное содержание большого количества людей. Сломав внутренние перегородки, бараки с выделенными комнатами, рассчитанными на 4–6 человек, теперь превратили в подобие казарм. Собственно, бараки и изначально были приспособлены только под временное размещение людей, возможно, только на летний период. Длинные, низкие, сколоченные из грубо обработанных досок, плохо утепленные. Внутри — двух- или трехъярусные нары с тонким слоем соломы вместо матрасов. Окна зарешечены, многие окна с разбитыми стеклами, и их наспех забили досками.

Шелестов шел по бараку, рассматривая людей, которые в ответ настороженно провожали взглядом незнакомого подполковника. Оперативник обратил внимание на то, что люди жмутся друг к другу. В бараке было холодно, хотя здесь стояли две печки-буржуйки.

— Как часто топят в помещении печки? — спросил Шелестов своего сопровождающего — лейтенанта НКВД из конвойного подразделения.

— По утвержденному расписанию, — бойко ответил лейтенант, — утром в шесть часов и вечером в двадцать один час.