Последний шторм войны - Александр Тамоников Страница 3

— Началось плановое сокращение личного состава СМЕРШ, — сказал нарком. — Это неизбежный процесс, ведь армия уже освободила свою землю и перешла границу. Появился еще один важный и огромный объем работы, которую предстоит проделать и органам контрразведки в том числе. После освобождения территорий, находившихся ранее под пятой немецкого фашизма, Красная Армия освободила множество концентрационных лагерей. Там содержались не только граждане других стран, но и советские военнопленные. Какую-то часть работы по проверке бывших военнопленных удается делать на местах, но многие возвращаются на Родину, и здесь во временных лагерях идет проверка, мы пытаемся выявить предателей, пособников фашистов, тех, кто запятнал себя преступлениями против собственного народа. С каждым человеком придется разбираться отдельно. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы бывшие военнопленные попали под одну репрессивную гребенку. Да, позиция партии и правительства, командования Красной Армии остается прежней — боец или командир Красной Армии не имеет права сдаваться врагу. Но надо же и учитывать обстоятельства, при которых человек попал в плен. Да, есть виновные, но нужно разобраться и с теми, кто там, на оккупированной территории, искупил свою вину перед Родиной, смыл кровью позор плена. Вы меня понимаете?

— Так точно, товарищ нарком, — за всех ответил Шелестов. — Вы хотите бросить группу на работу с бывшими военнопленными?

— Это хорошо, что понимаете, — кивнул Берия. — Но не спешите с выводами. Вы получите конкретный приказ, в котором вам будет четко поставлена задача. Это сделает Петр Анатольевич, а я хочу, чтобы вы поняли ситуацию. Мы ждем лавину военнопленных. И чем раньше мы возьмемся за работу, тем будет проще выявить врагов и не дать пострадать невинным. Есть и еще одно направление, которое не менее важно. И вот это направление для вас, здесь вам работать. Это немецкие военнопленные, которые сидят в наших лагерях. У нас есть опасения, что там прячутся, отсиживаются и ждут возвращения на родину под личиной обманутых простых рабочих и служащих матерые разведчики, каратели, эсэсовцы. Есть в лагерях для немецких военнопленных и наших вернувшихся из плена вражеская агентура, которая ждет своего часа, чтобы начать действовать…

Когда оперативники вышли от наркома и оказались в кабинете Платова, первым не удержался от вопроса Буторин:

— Петр Анатольевич, а что за фокус такой был сегодня утром в хозчасти? Нам только что губы помадой не красили и проборы на голове не укладывали.

— Это часть плана наркома, — ответил комиссар госбезопасности. — И в этой части я с ним согласен. Вы, появляясь в лагерях для военнопленных, среди наших ли вернувшихся в Советский Союз офицеров, немецких ли пленных, должны выглядеть на сто процентов подтянутыми, аккуратными. С эдаким послевоенным лоском, а не как вчерашние окопники, которые уже забыли, как правильно подшивать подворотнички на гимнастерках. Вы должны внушать уважение и своим внешним видом держать определенную дистанцию. Демонстрировать, что все, теперь наступает другое время, война кончается, и думаем мы уже иными категориями. Психологическая сила образа, внешнего вида.

— Как-то замысловато это все, — пожал плечами Буторин. — Могли бы вообще в таинственность играть в гражданских костюмах, со шляпами и при галстуках.