Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош Страница 4

Из задумчивости Анну вывел шофер дядя Паня – производное от Пантелеймона, – резко затормозивший перед перебегавшими дорогу детьми. Анна чуть не сунулась носом в переборку. Едва успела ухватиться за поручень.

— Вот паразиты! Нарочно, что ли, под колеса лезут?

— Приехали? – спросил, потирая лоб, Федя Черенков.

Анна взглянула с усмешкой – а не надо было спать на работе – и тут же устыдилась своего раздражения. Черенков – парень перспективный, есть в нем сыщицкая косточка, но ей нужен Лазута, верный друг и напарник уже много лет. И какого черта его так надолго услали на курсы? Какая учеба, если она без него зашивается?

— Дойдете отсюда пешком, – буркнул дядя Паня, – а то не развернусь там. Вся улица дерьмом всяким закидана. Пожарники постарались, будь они неладны!

Дядя Паня тоже был не в настроении с утра, и Анна его понимала, поэтому молча вылезла из машины и, не оглядываясь, пошла к парадному сгоревшего дома.

Впрочем, дом, как оказалось, сгорел не полностью – только три квартиры по вертикали, – и это радовало. Раз квартиры напротив уцелели, значит, будет с кем поговорить.

У входа их встретил бледный управдом.

— Гаврила Романович Кемарьков, – представился он, одернув кургузый, еще дореволюционный сюртучок.

— Чебнева, уголовный розыск, – показала удостоверение Анна.

— Так вы думаете, что это поджог? – немедленно задал вопрос Кемарьков.

— Мы ничего не думаем, мы выясняем причину смерти человека, – строго ответила она сообразительному управдому и взглянула изучающе: – А почему вы решили, что поджог?

— Я? – вытаращил глаза тезка знаменитого поэта. – Да вы же сами… То есть я подумал…

— Не надо думать, товарищ Кемарьков, – добавила суровости Анна. – И обсуждать с кем бы то ни было – тоже. Проводите нас в квартиру, где обнаружен труп.

— Так я для этого вас и встречаю, дорогие товарищи!

— Почему вы, а не участковый?

— Так тот уже поквартирный обход начал. Мне велел дождаться приезда компетентных органов, – суетясь и заглядывая ей в глаза, засеменил к парадному Кемарьков.

Анна оглянулась на Черенкова.

— Найди его, Федя. Как закончите, присоединяйся.

— Есть, – козырнул Черенков и побежал вперед.

Пока стояли в ожидании лифта, Анна расспрашивала управдома о жильцах квартиры, с которой начался пожар.

— Из бывших, – немедленно сообщил Кемарьков. – Путятин Николай Львович, раньше князь, а нынче инженер.

— Прямо-таки князь?

— Представлялся таковым. Бумаг мы не видели, конечно. Хотя какие сейчас бумаги…

— А зачем ему представляться князем? – повернулась к управдому Анна.

— Оно, конечно, незачем, однако в этом доме в основном бывшие живут. Тут, знаете ли, чтобы за своего сойти, вернее всего, следует обнаружить в биографии знатных предков.

Анна не смогла скрыть удивления. На дворе четырнадцать лет как советская власть, а в городе трех революций, оказывается, еще существуют подобные сообщества. Как они умудряются выживать при подобных принципах? Впрочем, это весьма удобно для властей. Не надо отлавливать врагов трудового народа по всему городу. Вот они, миленькие, собрались в одном доме. Неужели люди не понимают, что обрекают себя на неприятности? Или дворянское чванство сильнее страха перед арестом?

Анне хотелось уточнить, много ли жильцов из бывших, но решила, что не стоит провоцировать на донос бедного управдома, которого и так, поди, день через день тягают в милицию. А то и в ОГПУ. Она все узнает от участкового.