Проклятие бронзовой лампы - Джон Диксон Карр Страница 42

— Не стану говорить, – со сдержанным напором заявил Мастерс, – то, что я хотел сказать. Нет. Даже не спрошу, почему именно мне всегда достаются эти треклятые дела. – Попрошу только, сэр Генри, – в отчаянии добавил он, – во имя всего святого попрошу вас выдвинуть дельную версию.

— Ну ладно, – проворчал Г. М. – Бомон.

— Что-что?

— Малый по фамилии Бомон. Имени не знаю.

— И что с ним? Кто он такой?

— Американец, – объяснил Г. М., – который заявился к нашему отряду археологов – в Египет, на место раскопок – и готов был заплатить шестьдесят тысяч долларов за золотую маску с мумии Херихора. Когда ему отказали, он предложил очень большие деньги – вы за мной успеваете? – за золотой кинжал и шкатулку для благовоний. И снова отказ.

Мастерс, вновь ставший самим собой, со значением присвистнул и обратился в слух.

— Только не спешите, – предупредил Г. М. – Не цепляйтесь за эту мысль, пока не разберемся, что к чему. Сама девица…

— Леди Элен?

— Конечно. Ну а кто еще? Сама девица рассказала мне о нем в поезде из Каира в Александрию. Видите ли, это имя я вспомнил лишь потому, что в четверг оно прозвучало снова.

— Как это?

— Мастерс, ну что с вами? Разве не помните рассказ Фаррелла о том, как он сторожил гостиничный номер в Лондоне, когда девица исчезла на целых три дня? По словам Фаррелла, в один из этих дней с ней хотел встретиться американец по фамилии Бомон. Вот я и подумал…

Сэр Генри умолк, когда откинулся тяжелый люк, за которым находилась лестница, ведущая в часовую комнату, и на крышу выбрался Кит Фаррелл в серых фланелевых брюках и старом пиджаке свободного кроя. Судя по узлу галстука, его завязывали, не глядя в зеркало.

Вид у юноши был изможденный и оцепенелый. Серые глаза так воспалились от недосыпа, что при очередном дуновении ветра Кит зажмурился. Он слегка набычил плечи, словно готовился отвесить оплеуху всему миру. Нервы! Нервы! Прежде чем Кит с тихим щелчком закрыл люк, все услышали тяжелое, роковое тиканье громадных часов.

— Доброе утро, сынок, – буркнул Г. М., глядя куда-то в сторону. – Позавтракали?

— Да, – ответил Кит. – Мне сказали, что вы здесь, наверху. И я решил, что вам следует это увидеть. – Он протянул сэру Генри сложенный листок бумаги для записей, после чего подошел к переднему краю башни и принялся размеренно стучать кулаком по одному из зубцов. «Нервы! – говорили эти удары. – Нервы! Нервы! Нервы!» Но Г. М., не смотревший на него, издал удивленный возглас, поскольку в тексте, написанном ровным, хотя и дрожащим почерком, значилось:

Сэр!

Касательно исчезнувшего портрета первой графини Северн, со всем уважением советую заглянуть в антикварную лавку (влад. Дж. Мэнсфилд) по адресу: Колледж-стрит, 12, Глостер. Видела его там вчера, на полу, вместе с другими картинами, когда делала покупки.

Мне нездоровится, я не встаю с постели, иначе рассказала бы об этом вчера вечером.

С уважением,

Э. Помфрет

Г. М. отдал записку Мастерсу и осведомился резким тоном:

— Откуда она у вас, сынок?

— Недавно принесли ко мне в комнату, – ответил Кит, не оборачиваясь, – и я решил, что вам стоит на нее взглянуть.

— Нет, Мастерс, – пресек сэр Генри вопрос старшего инспектора, – я не имею ни малейшего представления, что это значит. Но… Ох, глазоньки мои! – Он отдышался и злорадно продолжил: – Мне бы очень хотелось перемолвиться с этим Дж. Мэнсфилдом. Дж. Мэнсфилд, значит? Дж. Мэнсфилд? – Он призадумался, а затем повысил голос: – Вы, случаем, не знакомы с ним, сынок?