Нож гладиатора - Наталья Николаевна Александрова Страница 43

Никаких следов колото-резаных или каких-то других ран на нем не наблюдалось.

Нет, наверное, они говорят о ком-то другом…

Врачи прошли по коридору, вполголоса переговариваясь, и скрылись в мертвецкой.

Ольга не смогла справиться с любопытством и прокралась за ними, остановилась перед входом в мертвецкую и заглянула туда через неплотно закрытую дверь.

— Ну и где же у нас жертва вчерашняя? – проговорил человек-одуванчик, потирая руки.

— Одну минуту, Глеб Борисович… – человек с бородкой достал из стоявшего в углу шкафчика картонную папку и прочитал надпись на обложке:

— Хромова Ольга Алексеевна… сорок два года… номер тела А-278…

Он прошел вдоль ряда каталок и вскоре нашел картонку с нужным номером.

Картонка эта была привязана к искривленному артритом большому пальцу ноги, торчащей из-под простыни.

Это была та самая картонка, которую Ольга отвязала от своего пальца и привязала к пальцу соседки…

— Вот он, номер А-278! – произнес медик и сдернул простыню с тела таким жестом, каким открывают памятники.

— Вот она, Ольга Алексеевна! – представил он коллегам синюшный труп. – Сорок два года… предварительная причина смерти – колото-резаная рана…

— Сорок два? – недоверчиво переспросил человек-одуванчик. – Вы уверены, коллега? Я бы дал ей все шестьдесят… а то и побольше…

— Ну, во всяком случае, так указано в сопроводительных документах, – смущенно проговорил человек с бородкой. – Хотя вы, конечно, правы. Состояние кожных покровов, зубов и волос говорят о более… гм… зрелом возрасте.

— Должно быть, покойная вела весьма нездоровый образ жизни. Питалась жирной пищей, быстрыми углеводами, пренебрегала физической активностью… хотя все равно слишком явные возрастные изменения. Далее, коллега, вы говорите, что причина смерти – рана… но я не вижу этой самой раны.

— Действительно… раны не наблюдается… но так написано в сопроводительных документах.

— Так что же мы с вами будем делать? От нас требуют провести вскрытие и подтвердить причину смерти. Значит, будем проводить вскрытие…

Дальнейшее Ольга не хотела видеть.

Она прикрыла дверь морга и пошла обратно по коридору.

Вскоре она остановилась около стола, за которым сидел санитар Григорий. Он смотрел в зеркало и грустно разговаривал со своим отражением:

— Не верят они нам, Гриша! Думают, мы с тобой белой горячкой страдаем! Уволить нас хотят! А может, мы и правда… страдаем? Может, нам эта покойница привиделась? Вот что, Гриша, в этом деле без поллитры не разберешься! Говоришь, я слово давал, что завяжу? Так они же меня все равно уволить хотят!

С этими словами санитар потянулся к мензурке с подозрительным содержимым и уже поднес ее к губам, но тут увидел в зеркале завернутую в простыню Ольгу.

Санитар охнул и обернулся.

— Опять ты?! – воскликнул он страдальческим голосом. – Я тебя больше не боюсь! Ты – просто галя… галю… галлюцинация! И ничего мне сделать не можешь!

— Не могу?! – переспросила Ольга и потянулась к санитару скрюченными пальцами. – А вот мы сейчас проверим, могу или не могу!

Санитар побледнел и вжался в спинку стула.

Ольга шагнула еще ближе к нему и засмеялась страшным скрипучим смехом:

— Я тебя укушу! Я тебя задушу! Будешь лежать на каталке с биркой на ноге!

— Не на-адо… – заблеял санитар. – Не на-адо с биркой… Я тебе ничего плохого не сделал…