Жертва и другие - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 43

— И да, и нет, — ответил молодой человек. — Тут такое дело… Долго рассказывать.

— Расскажете чуть позже, — сказал Гуров. — А пока прошу вас ответить на несколько вопросов. Честно и подробно. Надеюсь, вы понимаете, насколько нам важны ваша честность и подробности в ответах?

— Да, конечно… я понимаю. Да и какой смысл мне лгать? Я ведь сам к вам пришел…

— Да, конечно, — кивнул Гуров. — Сам. Что ж, тогда первый вопрос. Итак, сегодня утром вы включили телевизор…

— Да, телевизор… И вдруг там объявление. Ну, насчет той убитой женщины. И ее приметы… Почему-то мне сразу же показалось, что это ее приметы. Приметы Зухры…

— По каким именно признакам это вам показалось? — спросил майор.

— Так сразу и не скажешь… — ответил молодой человек. — Но если долго знаешь человека, если каждый день его видишь, касаешься его, то… Тут ошибиться трудно. Думаю, вы понимаете.

— Понимаем, — сказал Гуров. — Расскажите подробнее о вашей Зухре.

— О моей Зухре… — невесело усмехнулся молодой человек. — Не моя она… Вот уже полгода, как не моя… И мне кажется, что… — он не договорил и судорожно скривился.

— Простите, — сказал Гуров. — Но мы вынуждены задавать вопросы, которые вам неприятны. Которые, наверное, причинят вам боль.

— Да, я понимаю, — кивнул молодой человек. — Ничего, задавайте. Я сам хочу, чтобы вы их мне задали. А вдруг это все же не она? Ведь может такое быть?

— Все может быть, — сказал Гуров. — Ладно, вернемся к вопросам. Зухра — она местная? Или приезжая?

— Она приехала в город полтора года назад, — сказал молодой человек. — Из какого-то башкирского села… Я даже точно не скажу, как оно называется. Она мне говорила, но я запамятовал. Приехала она сюда на работу. Вначале снимала квартиру. Потом мы с ней познакомились и сняли другую квартиру, побольше. Стали жить вместе.

— А вы-то сами местный? — спросил Шубенков.

— Что? А, ну да… Местный. Я таксист.

— А Зухра где работает?

— Раньше — на здешней кондитерской фабрике. Технологом. Но примерно два месяца назад она оттуда уволилась.

— Откуда вам это известно?

— Я был на фабрике. Хотел ее увидеть. Поговорить… Но мне сказали, что она уволилась.

— Вы сказали, что хотели с ней поговорить. Если не секрет, о чем?

— О многом… О наших с ней отношениях… Я надеялся, что все можно вернуть. То есть опять жить вместе. Подать заявление в загс, сыграть свадьбу… Или хотя бы понять, почему она так поступила…

— А как она поступила? — спросил Крячко.

— Она от меня ушла, — не сразу ответил молодой человек. — И мне хотелось понять почему.

— Ну, мало ли почему люди расстаются, — заметил Шубенков. — Например, потому, что не сошлись характерами. Или, предположим, из-за измены…

— Не в этом дело, — опять-таки не сразу произнес молодой человек. — Тут что-то другое. Что-то для меня непонятное… Знаете, мне казалось даже, что и для нее, для Зухры, это не совсем понятно…

— То есть? — Гуров внимательно взглянул на молодого человека.

— Понимаете, в чем дело… — ответил молодой человек. — Вначале мы жили с ней очень хорошо. Душа в душу жили. Никаких размолвок и недоразумений. Осенью собирались подать заявление в загс, пригласить ее родителей, познакомиться с ними. Может, самим съездить в ее башкирскую деревню… Но… С какого-то момента Зухра стала меняться…