Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 44

— И ни с кем из наших сотрудников ваш товарищ не общался, я бы обязательно узнал.

— Уверены?

— На сто процентов, – твёрдо произнёс Тюльпанов. – Вы уж извините, Феликс, но явление ваших коллег для нас, людей мирных и законопослушных, событие экстраординарное. Издательство гудело бы дня два, а если бы я вдруг пропустил визит, мне о нём сразу бы рассказали.

— Спорить не буду, – с вежливой улыбкой произнёс Вербин.

— Даю слово: так и было бы.

Держался Эммануил достаточно спокойно, даже демонстративно спокойно, а говорить старался уверенно, слегка вальяжно, всем своим видом давая понять, что готов к сотрудничеству, но не видит, чем может быть полезен российским правоохранительным органам в лице майора Вербина, старшего оперуполномоченного Московского уголовного розыска. Феликс, в свою очередь, не видел причин не доверять словам Тюльпанова, поскольку высокий Эммануил не вписывался ни в одно из уравнений, которые Вербин мысленно набросал.

— И вы не слышали, чтобы к роману Таисии кто-нибудь проявлял профессиональный интерес? Профессиональный с моей точки зрения, – осторожно уточнил Феликс. – Никто не задавал вопросы, как столь молодой женщине пришла в голову идея написать такое произведение? Почему она выбрала именно эти преступления?

— А почему кто-то должен интересоваться подобными вещами? – искренне удивился Эммануил. – Насколько я знаю, Тая законным образом собрала информацию из… доступных источников… – Он явно хотел сказать «открытых», но в последний момент опомнился. – Из ей доступных источников. В выходных данных указано, что книга основана на реальных событиях, true crime, так сказать… На презентации присутствовали ваши коллеги из пресс-службы МВД, так что нет: никто к нам не приходил и странных вопросов не задавал. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. – Он вытащил из ящика стола пачку сигарет, посмотрел на неё и бросил обратно. – Дал себе слово не курить в кабинете, а то по полторы пачки в день улетает. Но мы ведь сейчас не пойдём на улицу, да?

— Не пойдём, – вздохнул Вербин, которому тоже захотелось покурить.

— Так почему кто-то должен был интересоваться романом? Как вы говорите, «профессионально»? И зачем вы ко мне пришли?

— Меня заинтересовала книга.

— Читали?

— Ну, раз я сказал, что заинтересовала…

— Понравилась?

— Я ведь сказал.

— Вы сказали, что она вас заинтересовала, – уточнил Тюльпанов. – В ваших устах это может значить что угодно, вы уж простите за прямоту. Надеюсь, вы не хотите сказать, что обнаружили в тексте какую-нибудь запрещённую тему?

— Например? – не понял Вербин.

— Ну, там, гомосексуализм или наркотики.

— Там нет гомосексуализма, – протянул сбитый с толку Феликс.

— Ну, было бы желание, или поставлена задача… И найдётся, – махнул рукой Эммануил. – Но знаете, как показывает опыт, лучше всего ищут те, кто хорошо разбирается в вопросе. Если вы понимаете, что я имею в виду. То есть я, конечно, никого не имею в виду, просто мысли вслух, безотносительно… Так зачем вы пришли? Поговорить о книге?

В начале разговора Тюльпанов нервничал. Не хотел показывать, конечно, но нервничал, прикрываясь напускной вальяжностью, что, в общем, было естественной реакцией на визит полицейского. Теперь же успокоился, а в том, что иногда начинал говорить слишком быстро, была виновата манера разговора: быть всегда по-настоящему вальяжным у Эммануила не получалось.