Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 45

— Мне понравился роман, – негромко произнёс Феликс.

— И вы пришли выразить своё восхищение? Лучше бы самой Тае. Авторам нравится, когда поклонники хвалят книги. Помните, у Булгакова: без ласки они хиреют. Ну, или как-то так… Если вдуматься, я тоже своего рода Воланд – пытаюсь управляться с этими демонами, уговариваю сдать рукописи в срок, ругаюсь во время редактуры, из-за обложек… – Тюльпанов резко замолчал, несколько мгновений смотрел Вербину в глаза, после чего улыбнулся: – Простите, увлёкся.

И снова посмотрел на ящик стола.

— Я уже выразил Таисии своё восхищение…

— Вы встречались?

— Да.

— Зачем же вы здесь?

— Поговорить о книге.

— Разговора с Таей вам не хватило?

— Понимаете, я не очень силён в литературе. Книги, конечно, читаю…

— Если не секрет, какие? – заинтересовался Тюльпанов.

— Классику.

— Навёрстываете упущенное?

Шпилька не осталась без ответа:

— Люблю, когда мозги работают, а не засоряются.

— А-а. – Развивать тему Эммануил не стал.

— Так вот, поскольку я в этом деле профан, хотел посоветоваться со знающим человеком.

— Вы сказали, что ведёте какое-то расследование? – припомнил Тюльпанов.

— Занимаюсь одним из тех дел, которое описано в романе, – соврал Феликс. Он понял, что, если скажет правду, завтра его слова станет перевирать вся литературная Москва.

— Что же вы раньше молчали?! – широко улыбнулся Тюльпанов. – И где вы раньше были? Знаете, мы очень хотели, чтобы вы возобновили следствие – для продвижения романа это стало бы настоящей находкой. Но, увы, ваши коллеги сказали, что дела тщательно изучены и смысла к ним возвращаться нет никакого.

— Так иногда бывает.

— Вы не будете против поговорить с шефом нашего отдела маркетинга?

— Можно я сначала закончу расследование? – скромно поинтересовался Вербин.

— Конечно! – Эммануил окончательно повеселел. – Так о чём вы хотели поговорить?

— Таисия не рассказывала, как ей пришла в голову мысль написать книгу?

— Говорила, что читала много детективов, смотрела фильмы, сериалы, и с детства любит этот жанр. Она ведь по профессии журналистка, работала в криминальных новостях, насмотрелась, знаете ли. Ну и скажу, как профессионал: true crime сейчас на подъёме. Людям нравится читать о том, что действительно было, а не выдуманные истории. Настоящее сильнее щекочет нервы.

— Ещё как, – хмыкнул Вербин.

— Вам тоже?

— Я сейчас не о книгах.

— Извините. – Тюльпанов вспомнил, с кем беседует.

— Я задал вопрос, потому что у меня сложилось впечатление, возможно ошибочное, что «Пройти сквозь эту ночь» – глубокое, сильное произведение, написанное опытным человеком. Я был очень удивлён, узнав, что книгу написала молодая женщина.

— Хотите сказать, что в данном случае имеет место парадокс Шолохова?

Феликс не сразу понял, о чём говорит Тюльпанов, затем припомнил разные скандальные высказывания в адрес великого писателя, и согласился:

— Что-то вроде.

— Ваши сомнения абсолютно понятны: трудно поверить, что молодая девушка написала такой роман. Тае тогда было всего двадцать шесть… – Эммануил почесал кончик носа. – И знаете, я тоже был удивлён. Почти три года прошло, а я до сих пор помню эмоции, которые испытал после первого прочтения… Сначала решил, что автор – кто-то из ваших коллег, который взял женский псевдоним. Ну, знаете, есть знаменитые писательницы: Устинова, Маринина, Михалкова… Эти имена на слуху, у них большая аудитория, попасть в которую очень выгодно с карьерной точки зрения, и молодой автор не удержался от соблазна. Или же в этом был расчёт, поскольку «Пройти сквозь эту ночь» – роман совсем не «женский».