Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 5

Судя по количеству одежды, ему как минимум два больших чемодана понадобились.

Во дворе, в дальнем углу, находился подвальчик, где хозяйничал Петрович. Все близко.

Единственный неприятный момент заключался в том, что нужно было пройти мимо другого подвала, с которым у Лёли были связаны неприятные воспоминания.

Более чем неприятные…

Квартира, где живет сейчас Лёля, раньше была бабушкина, и Лёля в детстве, да и в юности жила здесь.

Отца Лёля не знала, что-то такое говорили родственники или соседи, что он не то погиб в аварии до ее рождения, не то уехал далеко-далеко… в общем, потом ей это надоело, тем более что бабушка никогда ничего про отца не говорила. Да Лёля и не спрашивала, им с бабушкой и так было о чем поговорить.

Бабушка работала в библиотеке, Лёля ходила в садик, потому что мать все время куда-то уезжала. То в очередную долгосрочную командировку, то в отпуск, то меняла работу, и никак нельзя было взять больничный, когда ребенок болел, или были у нее очень важные дела, так что прийти на праздник в детский сад или даже проводить дочку первый раз в первый класс было никак нельзя.

Все это делала бабушка. Сидела с Лёлей, когда та болела, выводила буквы, которые не получались. С чтением было все нормально, читать Лёля научилась еще до пяти лет. И то сказать, как же иначе, когда в библиотеке много времени проводила…

Бабушка за Лёлей присматривала по мере сил, но она была одна, как говорится, за все, да еще и немолодая. Поэтому иногда Лёлю выпускали гулять во двор без взрослых (а где их взять-то, когда в наличии одна бабушка).

Двор почти закрытый, кругом свои соседи, все друг друга хорошо знают.

И вот как-то утром в выходной бабушка выпустила Лёлю погулять пораньше, пока сама одевалась, да еще кто-то не вовремя по телефону позвонил.

Когда маленькая Лёля вышла в пустой еще по утреннему времени двор, то увидела красивую рыже-белую кошку.

— Киса, киса! — позвала она и попыталась догнать кошку, чтобы погладить ее.

Кошке, видимо, не понравились ее намерения, у нее были совсем другие планы, и она удрала от девочки в этот самый подвал…

Кошка была очень красивая, и Лёля, несмотря на строгий запрет бабушки, оглянулась по сторонам, опасливо спустилась на несколько ступенек, и вдруг увидела там что-то очень страшное.

Это был мертвый человек…

То есть поняла она это только потом, когда подошла поближе и осмелилась тронуть скорченное тело за плечо. Зачем она это сделала, сама до сих пор не понимает, как и не смогла объяснить ни бабушке, ни соседям, ни приехавшим потом людям из полиции.

Но полиция была позже, а тогда от легкого толчка ребенка пяти лет тело сползло по ступенькам, перевернулось, и Лёля увидела серое застывшее лицо, а под телом — лужу чего-то красного. И кошка, рыже-белая кошка сидела на нижней ступеньке, как раз над лужей, и лапы ее были в этом красном.

Как потом сказал доктор, кошка спасла Лёлину психику. Все могло кончиться гораздо хуже, ребенок мог застыть в ступоре, и вывести потом девочку из этого состояния было бы трудно без последствий.

Увидев же кошкины лапы в крови, Лёля с жутким визгом бросилась прочь. Она налетела на соседа с собакой, потом одна девушка вышла на пробежку, наконец, крупная старуха с первого этажа громко спросила, что случилось.