Жертва и другие - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 5

— Вот это да! — невольно вырвалось у одного из сержантов. — Это как же так? Почему?..

— Похоже, кто-то плеснул ей в лицо какой-то гадостью, — сказал эксперт. — Допустим, кислотой. Это все, что я пока могу сказать. Да…

— А почему она без волос? — спросил оперуполномоченный.

— Ну, на этот вопрос я могу дать более-менее точный ответ, — сказал эксперт. — Волосы у нее сбритые. Причем совсем недавно… Вот только не спрашивайте меня, для чего она это сделала… Ну что, смотрим дальше?

А дальше на левом плече мертвой женщины была обнаружена татуировка. Совсем небольшая, только одно слово.

— Другие, — сказал эксперт.

— Что? — не понял оперуполномоченный. — Какие еще другие?

— «Другие» — это такое слово, — сказал эксперт. — Оно выколото на левом плече мертвого женского тела.

— И это — все? — уточнил Шубенков.

— Это — все, — сказал эксперт. — Пока — все… Обо всем остальном я доложу вам позднее, когда доберемся до лаборатории. То есть доложу обо всех надписях, родинках, шрамах и прочих приметах, если таковые обнаружатся.

— Понятно, — сказал Шубенков и посмотрел на следователя. — Ну, и что вы на все это скажете, Марк Борисович?

— Примерно то же самое, что и вы, — задумчиво ответил следователь. — Пока сплошные загадки, на которые не предвидится отгадок… Мне думается, что это еще не все загадки. Вы можете сказать, когда наступила смерть? И по каким причинам она наступила? — Эти два вопроса, само собой, адресовались эксперту.

— Терпение, мой друг, терпение… — рассеянно ответил эксперт.

Он был занят тем, что внимательно осматривал тело убитой женщины — насколько это было возможно в столь неподходящих условиях.

— Значит, так, — наконец сказал эксперт. — Предположительно смерть наступила двадцать четыре часа назад. Плюс-минус два-три часа…

— То есть сутки тому? — уточнил оперуполномоченный Шубенков.

— То есть сутки тому, — подтвердил эксперт. — Что же касаемо причины смерти, то, разумеется, в точности я пока вам сказать ничего не могу. Могу лишь предположительно. Не исключено, что она была застрелена.

— Вот как — застрелена? — спросил Шубенков. — И откуда же это известно?

— Извольте взглянуть сами, — сказал эксперт. — Видите — на левом виске небольшая дырочка? Вот тут, под запекшейся кровью… Увидели?

— Увидел, — хмуро произнес Шубенков.

— Очень хорошо, — академическим тоном произнес эксперт. — Не исключено, что это — входное отверстие от пули. Девяносто девять процентов гарантии, что так оно и есть. Оттого-то несчастная и умерла… Хотя, конечно, и не факт, что именно от этого. Потому что остается еще один процент сомнений…

— Понимаю, — сказал Шубенков. — В нее могли выстрелить уже после смерти. Так сказать, для страховки. Или для отвода глаз…

— Вот именно, — сказал эксперт. — Точнее я могу вам сказать чуть позже. Когда доберемся до лаборатории.

— Угу… — мрачно произнес Шубенков. — Марк Борисович, а вы что скажете?

— Примерно то же самое, что и вы, — сказал следователь.

— И все же?

— Насколько я понял, входное отверстие от пули имеется, а выходного — не имеется? — сказал следователь.

— Так и есть, — подтвердил эксперт.

— Из чего следует вывод, что пуля застряла где-то внутри, не так ли? — сказал Марк Борисович.

— Да, наверное, — подтвердил эксперт.

— Очень, знаете ли, хотелось бы взглянуть на эту пулю, — сказал Марк Борисович. — Не столько взглянуть, сколько ознакомиться с ее характеристиками.