Моя новая сестра - Клэр Дуглас Страница 51

— Я только что приготовила кофе, если хочешь… – предлагаю я, поднимая свою кружку в попытке нарушить неловкое молчание. Это та самая кружка, из которой обычно пьет Беатриса. Белый костяной фарфор с черным изображением птицы с расправленными крыльями.

Кэсс смотрит на кружку, нахмурив брови, потом на меня.

— Нет, спасибо, – холодно отвечает она, – мне нужно проявить несколько фотографий.

— У тебя есть своя фотолаборатория? – На меня это производит впечатление. Я не очень хорошо разбираюсь в фотографии, но изучала ее основы в рамках курса «Средства массовой информации».

— Беатриса оборудовала ее для меня в бывшей ванной комнате. Она крошечная, но вполне подходит для этого. – Кэсс краснеет, как будто сказала слишком много, и, прижимая бумаги к груди, спешит вверх по винтовой лестнице, а я остаюсь стоять в коридоре в одиночестве, гадая, что за фотографии она делает и где учится – в колледже или университете?

Я иду по лестнице следом, но в то время, как Кэсс поднимается выше, в свою чердачную комнату, я направляюсь в гостиную, чтобы посидеть на террасе, с которой открывается вид на большой и тщательно ухоженный сад. Если посмотреть вверх, то можно увидеть над головой другую террасу, но поменьше, больше похожую на балкон Джульетты – я знаю, что на этот балкон можно выйти из комнаты Бена. Сегодня очередной жаркий и безветренный день, и я благодарна Беатрисе за то, что она позволила мне позаимствовать у нее так много прекрасных нарядов, хотя Бен постоянно уговаривает меня купить себе собственные платья.

Я устраиваюсь на одном из деревянных шезлонгов, когда в кармане моей юбки звонит мобильный телефон. На экране высвечивается имя Нии, и я раздумываю, стоит ли отвечать. Как я объясню ей все случившееся за последние несколько недель, не заставив ее волноваться? Но если я не поговорю с ней, она предположит самое худшее. После всего, что я заставила ее пережить в тот день, больше года назад – когда она нашла меня в полубессознательном состоянии в ванне, заляпанной кровью, которая сочилась из моих перерезанных запястий, – я знаю, что обязана быть честна с ней.

— Привет, Ния, – радостно произношу я. Мой веселый голос кажется фальшивым даже мне самой, а под мышками выступает пот, что лишь отчасти вызвано жарой. Я ставлю кофейную чашку на подлокотник шезлонга.

— Что происходит, Абс? – В трубке на заднем фоне я слышу шум машин и гудки, неразборчивый гул голосов, звяканье ложек по фарфору. Я представляю, как Ния сидит под навесом кафе где-нибудь в Мусвелл-Хилле, совершенно незнакомом мне районе Лондона, – из-за чего она, вероятно, и решила туда переехать.

Я представляю, как она прихлебывает кофе, снимает ложечкой пенку с капучино и облизывает ее, как делает обычно, темные волосы падают на бледное лицо, карие глаза серьезны.

— От тебя не было вестей уже несколько недель, я получала лишь редкие сообщения о том, что у тебя все хорошо. Это правда? Ты действительно в порядке?

Мое отношение к ее чрезмерной заботе постоянно меняется, словно море, набегающее на берег во время прилива и отступающее в отлив. Бо́льшую часть времени я понимаю, что она заботится обо мне, что я ей дорога́, что она не хочет повторения случившегося, – но время от времени эта забота начинает на меня давить. Неужели Ния не понимает, что, как бы я ее ни любила, разговоры с ней напоминают мне о прежней жизни и от этого желание повернуть время вспять становится настолько сильным, что у меня перехватывает дыхание, словно от удара под дых?