Черные перья - Ребекка Нетли Страница 51

У двери я оборачиваюсь. Личико Альберта на подушках такое маленькое.

— А можно я буду спать с тобой? – спрашивает он.

Если Эдвард вернется раньше и придет ко мне, он не будет в восторге.

— Тебе здесь не нравится? С таким замечательным камином?

Альберт смотрит на меня широко открытыми глазами.

— Нет.

Я смеюсь.

— Но здесь же теплее, чем дома, и такая удобная кровать.

— Мне не нравится, – твердит он.

— Тс-с, – шипит Лиззи.

— Почему? Это правда.

— Что?

— Там… – Он переглядывается с сестрой.

— Что?

— Мальчик. Он смотрел на меня из зеркала… Это был не я.

Я невольно перевожу взгляд на зеркало.

— Ты о чем? Кто там был?

— Не знаю. – И Альберт озадаченно морщит лоб.

Я делаю шаг назад, как будто его слова опалили меня, но спокойно отвечаю:

— Ну какой мальчик, Альберт, ты ошибаешься.

Смотрю на Лиззи. Та молча сосет кончик косички.

— Попроси Лиззи оставить свет.

— Я уверена, это была просто игра теней, но все же, Лиззи, пожалуйста, оставь свет.

Теперь комнату освещает только огонь камина и одна лампа. Солдатики, которых Альберт выстроил на сундуке, и столы отбрасывают слабые тени, и на миг мне кажется, будто на меня смотрит Джейкоб. «Перестань, – говорю я себе. – Немедленно перестань». Выдавив улыбку, я еще раз желаю детям спокойной ночи и закрываю дверь.

В холле ненадолго останавливаюсь. Настенные лампы горят неровно, ветер носится по болотам, стучит дверьми, покоробившимися от холода и неплотно прилегающими к косякам.

Слова Альберта тяжело давят на меня, и тем сильнее, чем упорнее я пытаюсь их опровергнуть. «Ерунда», – говорю я себе и вспоминаю, как в ночь сеанса мне на мгновение показалась человеческая фигура в конце коридора. Но Альберт имел в виду другое. Если… А если это действительно было? И я чувствую, что, согласившись с этой мыслью, я умру от страха, бороться с которым сил не будет.

Вокруг меня, создавая причудливые тени, расплывается чернота. Сердце бьется слишком быстро, не так, как при обычной быстрой ходьбе. У комнаты Эви я останавливаюсь. За дверью как будто стук? Я опять пробую открыть дверь. На сей раз звук другой, но я отчаянно надеюсь, что это ножка стола постукивает об пол на сквозняке, а не что-то совсем другое. И я иду к себе.

Собравшись ложиться, я вдруг слышу скрип диорамы. Но я же вынесла ее в другую комнату. Точно помню, несколько дней назад я придвинула к шкафу стул и вынула диораму.

Я опять открываю дверцу. Все оказывается хуже, чем я думала. Шкаф пуст. Я прислушиваюсь, сжимая руки так сильно, что ногти впиваются в ладони, но скрип кольца на крюке отчетливый. Как такое возможно? Или за стеной еще одна диорама? Я подхожу к окну. Ветер швыряет на стекла струи дождя. За серовато-белыми ветвями деревьев на поверхности пруда блестит глаз луны.

И тут я чувствую, сзади кто-то есть. Я не в силах пошевелиться. Если обернусь, то увижу, как Джейкоб с белым, под цвет березовой коры, лицом с ненавистью смотрит на меня из тени мертвыми глазами. Собрав все силы, я быстро оборачиваюсь.

В комнате никого. Позвонив, я усаживаюсь за туалетный столик и, распустив волосы, начинаю их расчесывать. Свеча выхватывает что-то на зеркале – слова, написанные пальцем, испачканным сажей. Сжавшись от страха, я поднимаю подсвечник и провожу пламенем по стеклу. Если сделать это быстро, все исчезнет. Но надпись не пропадает. Я откидываюсь на спинку стула, и все внутри меня опускается.