Тихая ночь - Энн Кливз Страница 52

— Ты думаешь о Родди Синклере?

— Возможно. Только он способен на такое. Он любит театр и драму, и чувство юмора у него соответствующее.

— Судя по таблоидам, – заметил Перес.

— Ты прав, конечно. – Фрэн взглянула на него поверх бокала. – Нельзя верить всему, что пишут. Я встречалась с ним пару раз через Беллу, но не могу сказать, что хорошо его знаю.

— Мы считаем, что жертва распространяла листовки об отмене выставки. В Леруике видели, как он раздавал их туристам с круизного лайнера.

— Но он ведь чужак. Зачем ему срывать открытие выставки?

— Чужак для тебя. Ты уверена, что Белла его не знала?

— Если и знала, то не подавала вида.

— У нее есть враги? Может, в профессиональной среде?

— Брось, Джимми, звучит как дешевая мелодрама. Обиженный на Беллу художник пошел на все это из мести?

— Она часто обижает людей?

Фрэн тщательно подбирала слова.

— Она никогда не церемонится в выражениях.

— В смысле?

— Если работа ей не нравится, скажет об этом прямо. Громко. И всем подряд.

— Может, кого-то особенно задела?

— Не в последнее время, насколько мне известно. По крайней мере, не коллег.

— А кого тогда?

Когда она замешкалась, Перес взял ее за руку.

— Я все равно узнаю. Здесь ничего не скроешь.

Фрэн чуть не сказала, что ее бывший муж Дункан скрывал роман на стороне, но это было не так. Она-то не знала, зато знал весь остров. И это сделало развод еще более унизительным.

— Слушай, это убийство, – сказал он. – Здесь не до дружеской лояльности.

— Я никогда не считала Беллу подругой. Это было бы наглостью. Как сказать, что Альберт Эйнштейн – твой приятель! Она суперзвезда.

— Ей было бы приятно это услышать.

Фрэн поняла: он разбирается в Белле лучше нее. Она уже поняла, что расскажет все.

— Как ты знаешь, я веду курсы по рисованию для взрослых. С Рождества. Некоторые ученики очень талантливы. Мы решили устроить летнюю выставку – просто забавы ради. Шанс показать друзьям, чем мы занимались. Сняли зал в Сандвике, потом устроили ужин, чтобы отметить. Я попросила Беллу высказать свое мнение. Это была ошибка. Она никогда не отличалась тактичностью.

— Что произошло?

— Она разбирала каждую работу. Была жестче, чем нужно. Я ждала советов, поддержки, но не разноса. Потом мне было ужасно неловко.

— Она выделила кого-то особо?

— Был один акварельный пейзаж. Не мой стиль, но мне нравился. Тонкая и детальная работа. По неведомой причине Белла его возненавидела. Назвала «пресным», «тошнотворным». Сказала, что автору надо завязывать с рисованием – ни художественного чутья, ни смелости. Буквально устроила истерику. Ужасно неловко.

— Кто автор?

— Учительница из Мидлтона. Дон Уильямсон.

Перес чуть оживился. Он задумался, решая, что можно ей рассказать.

— Ты знаешь, что ее муж – Мартин Уильямсон? – наконец сказал он.

— Шеф-повар в «Сельдяном доме»?

— Да. Они живут в Биддисте. Странное совпадение, ведь он работает у Беллы. Думаешь, ее критика была целенаправленной?

— Нет. Работы не были подписаны. Откуда ей знать автора?

Но Фрэн вспомнила: здесь все обо всем знают. Словно по волшебству.

— Как Дон отреагировала на критику?

— Расстроилась. А кто бы не расстроился? Но держалась достойно – не кричала, не грозилась отомстить. Покраснела и поблагодарила Беллу за то, что нашла время взглянуть на ее работу.