Преступная связь - Марина Серова Страница 54

«Неужели нельзя было поставить хотя бы пластиковые стулья?» – мелькнула у меня мысль. Я заметила в углу автомат с кофе, но он выглядел так, как будто давно не работал.

Мы с Альбиной подошли к дежурному – мужчине средних лет.

— Здравствуйте, – поздоровалась я.

— День добрый, – отозвался полицейский.

— Скажите, как пройти к вашему начальнику? – поинтересовалась я.

— К майору Решетникову? – уточнил он.

— Ну, наверное, к нему.

— Проходите сейчас направо по коридору, там находится его кабинет, – объяснил полицейский.

— Спасибо, а как его зовут? – спросила я.

— Степан Васильевич. Решетников Степан Васильевич, – ответил сотрудник ОВД.

Мы с горничной остановились около двери с табличкой «Решетников С. В.». Я постучала.

— Входите, – раздался низкий и хрипловатый мужской голос.

Я открыла дверь и вошла. Следом за мной в кабинет вошла Альбина.

— Здравствуйте, Степан Васильевич, – поздоровалась я.

— Здравствуйте, чем могу помочь? – спросил майор.

Решетников – грузный и одышливый мужчина предпенсионного возраста с усталым лицом – сидел за столом, заваленным бумагами.

— Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, – назвала я себя. – Я частный детектив и занимаюсь расследованием убийства Скорострельникова Александра Тимофеевича. Вот моя лицензия.

Я протянула Решетникову свои документы.

— Вы присаживайтесь, – предложил майор.

Я села на стул рядом с ним, а Альбина устроилась на стуле чуть поодаль.

— Так чем я могу вам помочь? – повторил свой вопрос Решетников, изучив мою лицензию и вернув ее обратно.

— Степан Васильевич, это горничная Скорострельниковых Альбина…

Я взглянула на Альбину.

— Альбина Владимировна Самохвалова, – подсказала горничная.

— Так вот, в рамках проводимого мной расследования необходимо составить фоторобот незнакомого мужчины, который преследовал Альбину Владимировну, – объяснила я.

— Понимаю, но, к сожалению, у нас сейчас нет специалистов для составления фоторобота. После присоединения Вознесенска к Тарасову всех перевели, у нас остались только дежурные, – сказал Решетников.

— То есть, иными словами, у вас нет необходимых ресурсов? Я правильно вас поняла? – спросила я.

— Абсолютно верно, – кивнул майор. – Ресурсы, как вы совершенно верно заметили, очень и очень ограниченны.

Решетников развел руками.

— Я понимаю, что вы занимаетесь серьезным расследованием, причем довольно запутанным. Наши коллеги из Тарасова нас информировали. Но, как я уже сказал, сотрудников у нас просто катастрофически не хватает, крутимся, как можем. Со своими делами с трудом справляемся, то есть я хотел сказать, раскрываем, – посетовал Решетников.

— И что, имеются нераскрытые преступления? – Я решила поддержать разговор.

— Да. Кстати, вот примерно с год назад на том же месте, то есть на нашей речке Адымчар, погиб один мужчина. Утонул. Это был преподаватель медицинского колледжа Всеволод Михайлович Пантелеймонов, – сказал Решетников.

— Да, трагический случай. Но почему вы отнесли его в разряд нераскрытых преступлений? Что, имеются какие-то факты, которые указывают на это? – спросила я.

— Как было установлено дознавателем, Пантелеймонов приехал на речку для рыбной ловли. На берегу были найдены удочки. Но дело в том, что и родственники, и близкие, и просто знакомые – короче, все, кто Пантелеймонова хорошо знал, – все в один голос утверждали, что Всеволод Михайлович не интересовался рыбалкой. Его супруга прямо сказала, что в их доме никогда не было ни удочек, ни каких-либо еще принадлежностей для рыбной ловли. Откуда они взялись на берегу?