Скелет в часах - Джон Диксон Карр Страница 55

— Здесь поворачиваем направо! – крикнул Стэннард.

Мартин, который продолжал населять эти коридоры и галереи призраками из Иставиля, вдруг понял, что проход сузился и они едва пробиралась через него. Рут закашлялась от пыли.

Повернув, они перешли из одного прохода с бумажными тюками в другой, точно такой же. Слева находились тюки, а справа – стена и двери, но это не были двери в камеры.

— Почему, – сказал вдруг Мартин, – двери в камеры, покрашенные в желтый цвет, выглядят так отвратительно?

— Прошу прощения? – спросил доктор Лорье, и над их головами снова зазвучало эхо.

— Не обращайте внимания! – ответил Мартин.

Маленькая изящная фигурка Рут в красном свитере и черных брюках повернулась и улыбнулась ему. Мартин отметил, что она была ростом чуть ниже Дженни.

— Вот мы и пришли, – объявил Стэннард.

Сердце Мартина дрогнуло в груди, но затем снова забилось в обычном ритме. Вспомнив Дженни и то, что он услышал о ней по телефону, Мартин старался убедить себя, что он самый спокойный из всех присутствующих здесь. Все будет совсем просто.

По одному они вошли в совершенно пустое помещение. Лучи трех фонарей соединились в одной точке. Коридор был футов десять шириной и заканчивался серой кирпичной стеной, в которой виднелась железная дверь с маленьким зарешеченным оконцем. Через него можно было заглянуть внутрь и разговаривать с тем, кто за этой дверью находился.

Стэннард шумно дышал через нос.

— Вот этот отсек, – объяснил он. – Я даже не заглядывал внутрь. Только смазал замок.

Он достал ключ, который уже показывал Рут и Мартину днем. Вставил его в замок. Дверь открылась внутрь, протяжно скрипя петлями.

Все присутствующие вдруг воодушевились и разом быстро заговорили. Впоследствии Мартин вспомнил, что тоже принял участие в этом хоре.

Под оживленное бормотание они вошли в коридор в восемь футов шириной и двадцать длиной, который заканчивался глухой стеной. На полу – грязный асфальт, вокруг – все те же серые кирпичные стены, слева – дверь, а напротив нее, справа, еще одна.

Стэннард взял у Рики фонарь и поставил его на пол, прислонив к глухой стене, чтобы луч освещал коридор.

— Не хотите ли сначала, – он положил ладонь на ручку той двери, что находилась слева, – взглянуть на место, где казнили заключенных?

— Нет! – воскликнула Рут. – Откройте другую дверь. Давайте начнем с нее. С камеры смертника.

Стэннард повернулся к противоположной двери.

— Я слышал, – прогремел голос доктора Лорье, – что камера смертника – это такое помещение с обоями и религиозными изображениями на стенах.

— О да, – ответил Стэннард.

«Черт его побери, – подумал Мартин, – какой резкий и скрипучий голос, словно у какого-нибудь лектора».

— И дубовая дверь, – продолжал Стэннард. – Обратите внимание на это маленькое стеклянное оконце. Смертника охраняли два тюремщика или тюремщицы, если это была женщина. Они постоянно находились рядом с осужденным. А это оконце – для палача.

— Для палача? – повысила голос Рут.

— Чтобы оценить вес и рост перед казнью.

Стэннард с трудом повернул железную дверную ручку. Рики и Мартин толкнули дверь, которая цеплялась за пол и не хотела открываться. Их фонари осветили ветхое кресло-качалку.

В этот момент Мартин Дрейк с содроганием ощутил те колебания воздуха или вибрации, которые Стэннард называл атмосферой. Он ясно представил себе, как человек сидит в этом кресле-качалке, а потом появляется некто и кричит: «На выход!» Нет, все будет совсем не просто. Он уже подсознательно знал, что, когда они со Стэннардом бросят жребий, именно ему выпадет остаться здесь.