Скелет в часах - Джон Диксон Карр Страница 56

— Смотрите! – сказал Стэннард. – Там, в углу, веревка!

— Веревка? – почти крикнула Рут. – Это не…

— Конечно нет. Успокойтесь дорогая.

— Со мной все хорошо. Как вы могли подумать что-то другое?

— Помните, сегодня днем я упоминал Хесслера, который уродовал тела женщин? И о том, что он пытался сбежать из камеры смертника?

— Да. Нет! А что с ним?

— Сострадание и тактичность нашей Тюремной инспекции выше всяческих похвал! – воскликнул доктор Лорье. – Это изображение Спасителя на кресте воистину трогает душу.

— Рут, Хесслеру удалось пронести в камеру цианистый калий. Он использовал его…

— Ч-чтобы свести счеты с жизнью?

— Нет. Чтобы отравить охранников. Подсыпал им его в какао. И когда они стали кричать и биться в конвульсиях, попытался сбежать. В книге «История уголовного наказания» этот эпизод освещается очень скудно. Разумеется, автор знал, как Хесслер это сделал, но не стал вдаваться в подробности. Каким-то образом ему удалось выбраться отсюда в сад, который находится между этим и еще одним корпусом. Он перекинул веревку через стену с шипами. Хесслера подстрелили из револьвера, когда тот карабкался на стену, и он упал на цветочную клумбу. Хесслер…

— Смотрите, старина, – прошептал Рики на ухо Мартину, схватил того за запястье и дернул. – Вон там! Справа! – А после паузы добавил: – Разрази меня гром, если…

Мартин уставился на Рики немного остекленевшими глазами.

— Впоследствии, – продолжал Стэннард, – начальник тюрьмы настоял, чтобы здесь установили тревожный колокол. Идиот! Форменный идиот! Посмотрите на эту веревку. Как будто…

Но остальные его уже не слушали. Все сосредоточили внимание на очень странном явлении.

В дальнем углу лежали потускневшие, но почти не тронутые ржавчиной рапиры и кинжалы. Их оказалось намного меньше, чем в оружейной комнате на аукционе, но выглядели они значительно лучше.

Рапиры были свалены в кучу и, судя по всему, находились здесь уже много лет. Белый луч фонаря играл на их эфесах разной формы с чашевидными, бугельными, кольцевыми гардами. Здесь оказались рапиры и с обоюдоострыми, и с колющими клинками. Рики не сводил взгляда с маленького белого ярлыка, прикрепленного к рукоятке одной из них. За рапирами стояли старые запыленные аптечные склянки, закупоренные пробками, и несколько пустых бутылок из-под виски.

— Либо у меня галлюцинации, – резко произнес Рики, – либо это оружие принадлежало моему отцу.

— Вашему отцу? – воскликнула Рут.

— Много лет назад отец его коллекционировал, – сказал Рики, дергая себя за воротник. – Вы не знали?

Если бы в тот момент с ними находился сэр Генри Мерривейл, он тихо проворчал бы в знак согласия.

— Потом рапиры ему надоели, – продолжил Ричард. – Бабушка Брейл сказала, что он их кому-то отдал. И начал собирать старые ружья, которые вы видели у него в зеленой комнате. Но я могу поклясться, что надпись на этом ярлыке… – Он быстро подошел к рапире, мельком взглянув на свое отражение в запыленном зеркале, в которое смотрело столько отчаявшихся душ, и присел на корточки. – Доктор Лорье, вы помните? – спросил он.

Доктор Лорье на мгновение замер, словно завороженный, затем издал неясный звук, который показался остальным радостным вскриком, и бросился к рапирам. Взял одну в руки, при этом остальные с грохотом рассыпались по полу.