Вниз головой - Клэр Кершоу Страница 59

— Ни фруктов, ни овощей! – сокрушается Хью. – Ни яблочка даже!

В конце концов он умолкает, и мы спускаемся за добавкой. Мы вновь устраиваемся на своих местах, перед нами тарелки с киноа, ананасовой сальсой и вкусной смесью цветной капусты с фарро. Я беру фотоаппарат и рассматриваю два кадра, на которых, возможно, запечатлены заветные рыбы.

— Что там у тебя? – с набитым ртом спрашивает Хью.

— Лучше тебе не знать, – поддразниваю я, отодвигая фотоаппарат.

— Ты их видела?!

Он тянется к фотоаппарату, напрочь забыв о вежливости.

Я признаюсь, что не уверена, и наклоняюсь показать ему фото. Он совсем близко, и наши плечи соприкасаются. Хью пристально всматривается в экран.

— Что думаешь? Только без дураков.

Его глаза становятся темнее, насыщеннее. Я слишком зациклена на том, как меняется их цвет.

— Не знаю, – с сомнением протягивает он.

— Ты просто не хочешь, чтобы я их нашла?

— Нет, Милли, честно.

Его искренний тон немного смягчает горечь слов.

— Неубедительно?

— Боюсь, что нет. – Сердце переворачивается у меня в груди. – Но у нас еще много погружений, – успокаивает меня Хью.

— Не надо меня утешать. – Я стараюсь держаться невозмутимо, но в голосе прорывается грусть. – Ты ведь на самом деле доволен.

— Нет. Хотя должен признаться, я не совсем понимаю, почему ты так зациклилась на поисках губана-бабочки. Доказать, что кораллы восстанавливаются, можно и без него. Привлечь внимание к проблеме загрязнения можно и другими способами.

— Да, просто людям легче соотнести себя с рыбами. Они гораздо понятнее, чем кораллы.

Хью задумчиво кивает.

— Ладно. Но обесцвечивание рифов – самый очевидный способ показать, насколько серьезна проблема глобального потепления. Потому что они буквально меняют цвет. Вспомни Флориду, например. Один жаркий сезон – и все, кораллы почернели и умерли.

— Да большинство людей даже не знают, что кораллы – животные! Они не отличают мертвых от обесцвеченных! Они даже не в курсе, что такое зооксантеллы[3]!

— Милли, в таких вопросах и специалисты не всегда сходятся. Дело не в этом.

Мы сидим очень близко. Его взгляд обжигает сильнее, чем палящее солнце.

— А тебе-то какая разница, существуют ли губаны-бабочки? – спрашиваю я.

— Потому что я действительно думаю, что они вымерли, – вздыхает Хью. – Их убило обесцвечивание кораллов, и важно это признать. Люди должны понять, что в некоторых случаях пути назад нет. Время не повернуть вспять.

— Я докажу тебе обратное.

— Мы можем просто остаться каждый при своем мнении.

— Как знаешь.

— Ну и ладно.

Я не хочу больше думать о губане-бабочке и меняю тему.

— Если бы ты мог выбирать, какое блюдо хотел бы на обед?

— Именно сегодня или каждый день?

Я прищуриваюсь на солнце.

— Гм… И то и другое.

— Ну… – задумывается Хью. – В этот раз не отказался бы от рыбы в кляре и картошки фри. Каждый день – пожалуй, нет, но после такой нагрузки хочется чего-то посытнее. А так… наверное, салат или боул с крупами. Что-то легкое.

— Легкое? – поддразниваю я. – Прямо рекомендация из женского журнала.

— Ты же сама спросила про каждый день. Я не могу питаться одними гамбургерами. А ты бы что выбрала?

Я задумываюсь.

— Сегодня? Сэндвич с беконом, латуком и томатами, на любом хлебе. А каждый день… ну, наверное, салат, – неуверенно бормочу я.