Черные перья - Ребекка Нетли Страница 6

Мы с Флорой оборачиваемся на шум из гардеробной Эдварда.

— Это все? – спрашивает Флора.

— Да, спасибо.

Я сажусь на кровать, прислоняюсь к изголовью и смотрю на дверь, но когда Эдвард наконец заходит, пугаюсь.

Возле кровати стоит муж, а мне кажется, он не настоящий, и хочется, чтобы его не было. На нем ночная сорочка с вырезом, откуда выбиваются курчавые волосы. Я вспоминаю мятый домашний матрас, где мы с сестрами лежали, как горошины в стручке, их несвежее дыхание, а летом запах потных тел. Лучше уж опять перенестись туда. Я напрягаюсь всем телом.

Эдвард присаживается на край кровати и ложится рядом. Поскрипывают доски. Потом я заснула, а когда позже проснулась, Эдвард исчез. Я знаю, такова его привычка, остаток ночи он проведет один.

Сон не идет, и вскоре любопытство гонит меня в комнату Эви.

Взяв свечу, я выхожу в коридор. В отдалении что-то нашептывает ветер, ногам на половиках холодно. Я иду мимо гардеробной к спальне Эдварда. Приложив ладонь к двери, прижимаю ухо к дереву, как будто могу услышать его, но стоит полная тишина.

Через несколько шагов следующая комната, по словам Флоры, принадлежавшая Эви. Я останавливаюсь. Долю секунды за стеной чудится какое-то движение. Прислушиваюсь – ничего. Опускаю ручку, дверь не поддается.

Я уже хочу уйти, но тут свеча бросает блик на стекло портрета – еще одного портрета Эви. Я жадно ищу на лице изъяны, но вместо них, присмотревшись к ее взгляду, в глубине зрачков вижу не улыбку, а что-то совсем другое.

Не в силах справиться с любопытством, я возвращаюсь к ее комнате и заглядываю в замочную скважину, ожидая увидеть там черноту, но в отверстие пробивается слабый свет. Я отскакиваю. В комнате кто-то есть, а кто же это может быть, кроме Эдварда? Он слышал меня под дверью? Как я пыталась ее открыть? Испытывая острое чувство вины, я возвращаюсь к себе.

В комнате стало холоднее, и за мое короткое отсутствие словно что-то изменилось. У меня покалывает в ладонях. Я осматриваю темные углы, но только ветер вдалеке со стоном носится по болотам.

Я опять ложусь в кровать, тени от пламени свечи плетут на потолке причудливые узоры, и, вопреки всем моим усилиям, наплывают воспоминания, которые я отгоняла целый день. Воспоминания о тебе. Я не хочу пускать их, но тишина, а может, и огромная, поросшая вереском пустошь приоткрывают дверь шире обычного, и являешься ты. Ты, кого я так недолго держала в объятиях, а потом мать забрала тебя.

Как всегда, я думаю, где ты сейчас. Что делаешь? Скорее всего, спишь. Представляю твои тонкие, сильные руки на одеяле и хорошие сны, которые, наверное, тебе снятся. Надеюсь, ты счастлив. Думаю о твоем брате, которого ты никогда не увидишь и который никогда не узнает о твоем существовании. Стыд, резкое ощущение жизненного поражения захлестывают меня, и я вжимаю лицо в подушку, чтобы заглушить рыдания.