Черные перья - Ребекка Нетли Страница 7

— Сколько времени ты уже здесь работаешь?

Она робко смотрит на меня.

— Одиннадцать месяцев.

— Нравится?

— Да, повезло с местом. У мистера Стоунхауса репутация порядочного хозяина.

Ее слова должны бы успокоить меня, но Флора по непонятной мне причине избегает моего взгляда в зеркале.

Спускаясь к завтраку, я замечаю множество изящных предметов обстановки: вазы, столики, картины, стулья в стиле королевы Анны. Пытаюсь представить, как мать поздравляет меня с новым домом, но теплое участие с ее стороны кажется настолько невозможным, что радость отравлена.

На столе, покрытом недавно выглаженной скатертью, разложены салфетки, стоят фрукты, мясо. Я смущенно набираю всего на тарелку. Год назад я бы нарезала хлеб, разнимала ссорящихся сестер и гладила милые кудряшки младшего Альберта, уговаривая его поесть. Отец, сидя во главе стола, молча поставил бы свою чашку, чтобы я опять наполнила ее. От тоскливых мыслей о доме у меня перехватывает горло, и я цепенею.

После завтрака первый разговор с экономкой. Мы обсуждаем меню, обычные хозяйственные дела, и перед уходом я еще раз просматриваю свой список, не забыла ли чего, что, по мнению окружающих, должна помнить. Приходит Флора: меня ждут у мисс Стоунхаус.

Айрис. Вспоминаю раззадоривший мое любопытство в отношении золовки разговор с Эдвардом. Ведь я не получила никаких ответов.

Иду за Флорой в другое крыло. Тут стены увешаны старыми картинами: плосколицая Мадонна с младенцем, профили елизаветинских дам. Холод сквозит в окна, за ними тихо идет и идет снег. Посередине коридора в глубоком проеме круглое окошко, выходящее на заднюю часть дома и речку с лесом.

— Красиво, правда? – говорю я.

— Очень, – соглашается Флора.

Мы идем дальше. У нужной двери Флора ставит поднос на удобно расположенный столик и стучит.

Мы заходим в большую комнату с выцветшими обоями и занавесками. Несколько окон смотрят на пустошь, в одном открывается удивительный вид на дальнюю часть поместья, но мой взгляд приковывают женщины в креслах по бокам от камина.

На Айрис восхитительная зеленая туника с серебряной вышивкой. Напротив нее сидит опрятная женщина с седеющими волосами, туго стянутыми под вдовьим чепцом. Они встают, и Айрис, подойдя, целует меня в щеку.

— Это миссис Норт, но мы зовем ее Южанкой. – Она кивает прежней няне, а ныне компаньонке. – В детстве нам с Эдвардом это казалось остроумным. – Айрис указывает на кресло. – Вчера мы едва успели поздороваться, и, кажется, я даже не спросила, как вы доехали. И, конечно же, надеюсь, что ты хорошо провела первую ночь.

— Доехали благополучно, и мне было весьма удобно, спасибо.

— И как тебе Гардбридж?

— Мне очень нравится все, что я увидела.

— Наверное, странно очутиться в сельской местности после долгой жизни в городе.

— Верно. Больше полугода мой мир составляли четыре стены и постель, но я уверена, что быстро привыкну.

— А Эдвард много разъезжал по делам. Тебе не было одиноко?

Я вспоминаю бесконечные дни, наполненные мыслями о том, не потеряю ли я ребенка. Эдвард не любил со мной сидеть и довольно часто уходил. Думаю, из-за этого угроза выкидыша становилась слишком реальной. Но оставалась Агнес, чуткая Агнес с тихим, глубоким голосом, двигавшаяся осторожно, будто продумывая последствия каждого жеста. Спасибо ей.