Роскошная изнанка - Валерий Шарапов Страница 6

— То есть как это «вроде бы», что это означает? – спросил капитан.

Наталья объяснила:

— Потому что я была сегодня там, у заведующей. Говорят: будем увольнять за прогул.

— Неужели прогуливает?

— Не появляется на службе уже две недели.

Товарищ Джумайло смолкла, то ли не зная, что дальше говорить, то ли собираясь со скудными мыслями. Капитан позвал:

— Наталья Кузьминична.

Та очнулась.

— Да я просто пытаюсь ничего не пропустить, – заявила она, потом полезла в маленькую сумку, пошарив, достала какую-то открытку.

— Вот открытка пришла, я ей ко дню рождения отправляла.

— А когда у нее день рождения? – спросил капитан, рассматривая кусочек картона, на котором были изображены веселые заяц с белкой и проставлен штамп о возвращении открытки за истечением срока хранения.

— Двенадцатого марта. А вот потом еще и телеграмму отбила, – Наталья достала и показала квитанцию, – и тоже не вручили.

— Большая Грузинская, тринадцать, дробь два.

— Да, это ее адрес был.

— И вы там побывали?

— Побывала, знамо дело. Иначе как бы я сюда попала? Соседка и сказала, что нету Маргариты, давно переехала куда-то в Медведково. Я наведалась к участковому, тот сначала ни в какую, но когда расплакалась, дал адрес: проезд Шокальского, дом двадцать три, квартира восемь.

— Хорошо. И там вы были?

— Я как раз и ехала, а вот к вам попала.

— Тогда надо сходить, – Яковлев глянул на часы. – Только мне необходимо поприсутствовать тут. Ну ничего, сейчас отыщем вам участкового. То есть попробуем.

Дежурный на вопрос о том, где Заверин, сообщил:

— На поквартирном обходе.

— На поквартирном? – уточнил Яковлев, щелкнув себя по горлу.

— Обходе, – подтвердил дежурный.

— И уже с утра?

Дежурный развел руками: мол, что делать, раз служба такая.

Денискин, откашлявшись, сказал:

— Я, товарищ капитан, сходить могу.

— А между прочим, неплохая идея, – одобрил Яковлев, – я вас сейчас сориентирую, дам указания. Наталья Кузьминична, пока подождите на свежем воздухе, соберитесь с мыслями.

Он подождал, видя, что товарищ Джумайло никуда не идет, а переминается с ноги на ногу со своим баулом. Дежурный смекнул, пришел на помощь:

— Гражданочка, багаж можете сюда ко мне занести.

Та обрадовалась:

— Посторожите? Вот спасибочки.

Пристроила баул за конторку дежурного и наконец ушла. Яковлев, стерев с лица добрые улыбочки, быстро, привычно, по-военному чертил на клочке бумаги схему, говорил сухо, без тени заботливости и сопливостей:

— Нюни не распускать, слезы утирать, но никаких обещаний. Ваша задача: явиться на место, опросить соседей…

— А они будут дома? Рабочее ж время.

— Изыщите. Опросите. Выясните, как давно видели. Если видели больше недели назад, то звоните сюда, пришлем слесаря, при понятых и участковом вскроете дверь. При любом повороте… любом, вы меня поняли?

— Так точно.

— …Звонить только сюда.

— Есть.

— Выполнять.

Яковлев обратился к дежурному:

— На всякий случай сразу найдите слесаря, пусть будет готов явиться по адресу: Шокальского, двадцать три.

— Сейчас поищем, конечно, только они после майских, – засомневался дежурный, снимая трубку.

Денискин снова вызвался:

— Если инструмент имеется, то я и сам справлюсь.

Дежурный, все еще держа у уха трубку, уточнил:

— Инструмент изыщем, а что, умеешь?

— Я слесарь шестого разряда.