Роскошная изнанка - Валерий Шарапов Страница 7

Глава 3

До дома двадцать три по проезду Шокальского оказалось недалеко, если знать, куда идти. Чужому было бы тут непросто сориентироваться, поскольку все дома одинаковые – пятиэтажки и одноподъездные девятиэтажки, и не на всех номера.

Миновали полтора квартала, перешли сквер, и гражданка Джумайло успела порядком утомить Денискина. То вновь и вновь спрашивала, точно ли он слесарь, и приходилось заверять, что пусть оставит всякие сомнения, мол, так и есть. То снова заводила шарманку:

— На вас глядя, не подумаешь, что вы милиционер. Вылитый пьянчуга.

— На то и расчет.

— Милиционеры, получается, не всегда в форме ходят. А у нас всегда.

«Это у нее нервное», – сказал себе сержант и терпеливо объяснял:

— Если на задании, то надо без формы. И не только в Москве, у нас тоже не всегда ходят, как надо.

— А вы что, не из Москвы?

— Я с неподалеку.

— Вот это жалко.

— Чего так жалко? Фамилию поменять, или московская прописка нужна?

Наталья Кузьминична огрызнулась:

— Больно надо! – но оказалась из отходчивых и тотчас принялась спрашивать: – Слушайте, а ведь часто так бывает, что люди из Москвы в другое место съезжают? Да?

— Да.

— У нас не так, у нас всю жизнь на одном месте сидят.

— Ну а тут так. Что-то не устраивает – нашел другое место, и очень просто.

— Но ведь сестра не увольнялась.

— Она могла в отпуск податься.

— Тогда бы заведующая сказала.

— А она за свой счет, – импровизировал на ходу Денискин, – библиотекари, им часто за свой счет дают путевки разного рода от профкомов, они и ездят по морям, продышаться от пыли. Вот подвернулась возможность – она и поехала… Вдруг…

Он понятия не имел, так это или нет, просто болтал, что на ум приходило, надеясь, что при постоянной беседе не заснет на ходу. Все-таки сегодня он поднялся около трех утра, и все время на ногах, в сидячем положении провел от силы минут тридцать и весьма утомился.

— Но на работе-то все равно должны знать, что она в отпуске! – приставала Наталья Кузьминична.

— Заведующая могла сама забыть, что подписывала, или в кадрах что напутали, – да, воображение уже пробуксовывало, но Денискин еще крепился, – чего переживать? Могут быть и личные дела.

— Вот тут нет, – оборвала девица уверенно и твердо, – она не такая! Она ответственная! Она мне всю жизнь за мать была.

— А мать-то куда делась?

— Не ваше дело… Умерла.

— А-а.

— Вот как умерла, Малка от детдома пряталась и меня прятала, а ей всего-то тринадцать было, вот она какая.

— Кто прятала от детдома?

— Малка, – нетерпеливо повторила она, – Маргарита. Сестра.