Пять убийственных игр - Лэй Цзюнь Страница 61

— Короче, Киви, да? Девочка, да? – как перепуганная птица, переспросил Фан Чэн.

— Конечно, – сказал я непринужденно. – Именно поэтому ей нужно было пойти в отель «Цинфу», чтобы воспользоваться туалетом, – нам-то достаточно было просто найти дерево, чтобы решить эту проблему.

— В таком случае Сундук…

— Сундук не прятался за деревом, – повторил я. – И дело не в том, что он прятался где-то еще: он вообще не собирался прятаться. Поскольку «призраком» была фея из его снов, ему не терпелось попасться.

Хотя в тот момент меня уже поймали, я мог свободно передвигаться и наблюдать за ходом войны, поэтому я ясно видел, что делал Сундук.

— Это нетрудно понять, – неожиданно заявил Фан Чэн. – Однако я не это хотел сказать.

— Ого! Что тогда?

— «Я», также известная как Киви, сказала, представляя Сундука как «моего хорошего партнера на поле». Но могут ли девочки играть в футбол с мальчиками?

— А кто сказал, что это был футбол?

— А что?

— Смотри.

Я указал в нужную сторону. Там на серо-голубом покрытии из твердой резины была нанесена разметка, а по центру поля была натянута теннисная сетка высотой в полчеловека.

— Теннисный корт…

На ближайшем к нам поле обильно потели двое игроков. Один из них переборщил, подавая. Ярко-желтый теннисный мяч, похожий на лимон, крепко ударился за пределами поля и тут же отскочил в воздух, летя прямо в направлении головы Фан Чэна с пугающей скоростью…

ХЛОП!

Подобно гиганту, протягивающему свою длинную ловкую руку, на пути летящего лимона встала надежная защитная сетка из стальной проволоки. Моего друга в этот раз пронесло. Сетка окружала стадион по периметру, образуя прямоугольную клетку.

— Это первый общественный теннисный корт в городе С., доступный для всех, – со знанием дела объявил я. – Здесь проводятся тренировки по теннису среди молодежи. Сундук и Киви когда-то были партнерами в смешанном парном разряде в начальной школе Шицуй.

Возле теннисного корта стояли две чугунные пушки – реликвии времен сопротивления британским военным кораблям в заливе Цинфу во время Опиумной войны. Фан Чэн всмотрелся в угольно-черное дуло, словно задумавшись.

— Эта твоя история, – он долго оборачивался, – она правдива?

— Конечно, некая художественная адаптация имела место. Когда Лабрадор крикнул: «Прекрати толкать!» – он, возможно, обращался ко мне не «Ся Я», а «Микроб», кто знает…

Чтобы повествовательный трюк сработал, такая редактура, естественно, необходима.

— Но, за исключением этого момента, я лишь пересказал историю по памяти и по рассказам участников событий.

— Вот как… Прямо-таки неожиданно, Ся Я. – Фан Чэн выразил редкое удивление. Я заметил, что в глазах у него появился какой-то странный блеск.