Книжный клуб на острове смерти - Виктория Дауд Страница 62

Вновь раздался стук.

Затылка коснулся легкий порыв холодного воздуха. Где-то снаружи, заглушаемая шумом ветра, все еще звучала та странная диссонирующая мелодия, но теперь внешний мир казался очень далеким.

— Наверное, шкаф или окно хлопает от сквозняка, – предположила мама.

— Не похоже ни на шкаф, ни на окно.

— Ты определила это прямо отсюда, Шарлотта?

— Вечно тебе нужно меня поддеть. – Тетя Шарлотта повернулась к маме. – Сейчас не лучшее время…

Спир вскрикнул.

И воцарилась тишина. Мы молча ждали, не способные даже пошевелиться.

Вскоре в комнате наверху начался какой-то переполох. Послышался топот тяжелых ботинок, затем звук падения, хаотичные удары и сильный грохот, за которым последовал скрежет.

Очнувшись, мы бросились вверх по лестнице. Я бежала первой, мама за мной. Дальше неслись Мирабель и тетя Шарлотта, толкая друг друга, чтобы не быть последней.

Страх, от которого все сжималось в груди, настойчиво гнал меня вперед. Мы взлетели по ступенькам и уперлись в закрытую дверь. Спир внутри не издавал ни звука. До нас долетал лишь стук, что мы слышали ранее, перемежаемый глухими ударами.

— Спир? – Я попыталась открыть дверь. – Спир, дверь заклинило…

— Мистер Спир? – прокричала мама, в критических ситуациях любившая соблюдать формальности. – Вы меня слышите?

Раздался громкий шум, напоминающий рев внезапно хлынувшей в комнату воды. Потом из-за двери вновь донеслось несколько глухих ударов.

Послышался какой-то хныкающий звук, похожий на плач сильно напуганного ребенка. Мне вспомнилась кукла в истлевшей одежде, висящая внизу. Этот дом совсем не годился для детей, да и вообще для жизни, если уж на то пошло. Я обвела взглядом темную лестничную площадку с пожелтевшими обоями, цветы на которых опустили головки, будто увянув, и время от времени падали на пыльные половицы, когда бумажная основа отслаивалась от стен. Над одной из дверей крепилась голова животного.

— Спир, ты меня слышишь? – Я опять толкнула дверь, но грубая створка не поддалась.

— Придется выламывать, – решительно заявила мама. – Ну же, Шарлотта, наваливайся на нее всей своей тушей.

— Спасибо, Пандора, очень мило с твоей стороны.

— Сейчас не время для любезностей! Просто открой эту гребаную дверь. Мирабель, ты всегда нам помогаешь.

Вообще-то, толку от нее чуть, однако Мирабель нравится пускать пыль в глаза, а моя родительница обожает лесть во всех ее проявлениях.

— Ну же, вперед!

На самом деле у мамы неплохо получается сплачивать людей. В основном потому, что никто не осмеливается ей возразить.

Мы навалились плечами на дверь, хотя, подозреваю, Мирабель не давила, а делала вид. Как бы то ни было, дверь не поддалась.

Мы на мгновение отступили. Тетя Шарлотта потянулась вперед и повернула дверную ручку. Дверь приоткрылась.

— Хитроумный трюк, – с улыбкой подмигнула она мне.

— Урсула, ради бога, ты почему не подергала ручку? – Мама вечно ко мне придирается, даже в критических ситуациях.

Впрочем, створка почти сразу во что-то уперлась. В открывшейся щели показалась бахрома ковра, ткань которого складками сгрудилась на полу. Мы толкнули снова. Быстрый стук и глухие удары прекратились, словно кто-то внутри нас заметил и замер, наблюдая за дверью.

Из комнаты донесся еще один стон.

— Спир, держись! – крикнула я.