Грибная неделя - Анна Дашевская Страница 7

— А всё же? Упал с лестницы и шею сломал? Или классический тупой и тяжёлый предмет? Да ладно, Николай Григорьевич, я ж помню, как ты отравление установил, едва глянув на тело!

— Ну, там-то видно всё было ничем не вооружённым взглядом, – отвечал явно польщённый патологоанатом. – А здесь… Ну-ка, пусти! – после молчания он заговорил снова. – Нет, Дима, не стану брать грех на душу, ничего до вскрытия не буду говорить.

— Но предположить-то можно, Николай Григорьевич? – этот голос я ещё не слышала.

Молодой, уверенный, приятный.

— Слишком много предположений. Может, его инфаркт накрыл?

— Да ладно, молод он для инфаркта!

— Всякое бывает, – сурово ответил патологоанатом. – Мгновенная смерть – возможно. Падение с лестницы – тоже возможно. Сделаю вскрытие, узнаю, сам умер или поспособствовали этому. А вы своим дело займитесь.

— Да понятно, – лениво протянул молодой голос.

— Вот-вот. Может, вы раньше меня тут улики найдёте? – в голосе патологоанатома появилась насмешка. – Вот ты сам подумай, чтобы здоровый человек, которому сороковника нет ещё, упал с лестницы, его нужно так или иначе уронить, верно? А как?

— Подтолкнуть, – отозвался кто-то.

— Верно. Подтолкнуть. Ещё?

— Да леску или верёвку натянуть поперёк, и снизу позвать.

— Тоже способ, согласен. Можно верхнюю ступеньку намазать чем-то скользким…

— Аннушка уже разлила масло? – хохотнул тенорок.

— Именно. А ещё – дать какой-то препарат, резко снижающий давление, и спровоцировать, чтобы человек к этой лестнице пошёл. Так вот, моё дело – тело, а вам тут нужно лестницу обнюхать сверху донизу. Даже если Аннушка с маслом здесь побывала, а потом ступеньки вымыла до скрипа, всё равно, где-то что-то да осталось. Ищите, ребятки, а я забираю покойного. Разрешаешь, Дмитрий Михайлович?

— Когда результаты вскрытия будут?

— Часа через четыре в общих чертах, все детали и отчёт – завтра.

— Тогда пиши рапорт, Валентин Осипович. Будем возбуждать дело. Список, кто в доме ночевал, есть у нас?

— Вон, молодой человек пишет, – отозвался участковый.

— Вот и славно. Долгов, ты здесь?

— Где ж мне быть? – отозвался тот самый уверенный и приятный.

— Тебе карты в руки. То есть, тот самый список. Опросишь присутствующих, дождись эксперта, и ко мне. Попробуй выяснить, зачем его понесло среди ночи спускаться вниз, проверь, что за ситуация внутри коллектива. И финансовую информацию надо поднимать, но это уже вместе запрашивать будем.

— Понял, Николай Григорьевич!

Я послушала ещё пару минут, но теперь до меня доносился только какой-то общий ровный шум. То ли жернова расследования и в самом деле завертелись, и все взялись за работу, то ли я устала… Наверное, устала, слушала ведь минут десять, а то и больше. Так долго я никогда не держалась. Ну, так раньше и не было нужно, если подумать…

Алексей Серебряков, художник.

Идея этой поездки не понравилась мне с самого начала. Вот как сообщил мне Андрей о своей задумке, так я сразу и сказал:

— Нет, Таманцев, я пас. Это без меня.

— Да почему, Лёш?

— Да потому, что тимбилдинг ваш, на мой взгляд, дурацкое дело. Но ладно один день убить, два, ты ж на неделю тащишь! А случись что, нам сколько в Москву возвращаться? До Владимира часа два, да от Владимира на поезде три.

— Ты прямо как бабка старая причитаешь – случись что да случись что… – он в раздражении отшвырнул карандаш и попал точно в мусорную корзину.