Игра и грани - Марина Серова Страница 71

Она произнесла это с легким оттенком той самой женской солидарности, которая рождается на почве обсуждения туфель и духов, даже в таких мрачных обстоятельствах.

— Спасибо вам огромное, Ирина, — искренне сказала я, чувствуя, как в голове начинают выстраиваться первые, пока еще зыбкие связи. — Вы мне очень помогли.

— Вы… вы думаете, это как-то связано с тем, что с ней случилось? — спросила она, и в ее голосе, пробиваясь сквозь профессиональную маску, снова послышался неподдельный животрепещущий страх. Ее пальцы сжали ручку так, что костяшки побелели.

— Я пока не знаю, — честно ответила я, глядя ей прямо в глаза, стараясь донести свою искренность. — Но теперь у меня есть за что зацепиться. Еще раз спасибо.

Я вышла из кабинки, оставив Ирину в ее раздумьях, и направилась к выходу, в голове уже складывая новый тревожный пазл. Молчаливая печальная женщина, которая внезапно расцвела благодаря тайным, возможно запретным отношениям. Мужчина, который мог позволить себе дорогие подарки и темный внедорожник, но не мог или не хотел появляться с ней на публике. Чье имя она тщательно скрывала ото всех.

Покинув прохладное помещение банка, я оказалась на залитой солнцем улице и почувствовала странное двойственное удовлетворение. Да, я получила новую информацию, но она не столько проясняла картину, сколько усложняла ее, добавляя новые оттенки и полутона.

Показания Ирины не ложились в мой пазл, но достраивали его совершенно неожиданным образом. Раньше мне казалось, что я уже собрала рамку — четкую, ясную, очерченную финансовыми махинациями, контрактами и подозрительными переводами. Все, что оставалось, — это заполнить центральную часть изображения, подогнать детали. Но теперь я понимала, что рамка этого пазла гораздо шире.

Каждый новый свидетель, каждая деталь раздвигали границы, усложняли сюжет, превращая его из плоской схемы в объемный многогранный лабиринт. Финансовые потоки «Факела» переплелись с личной драмой Ольги Воробьевой.

Я шла по улице, и в голове у меня сталкивались, смешивались и рассыпались десятки версий. Вместо того чтобы двигаться к центру, я обнаружила, что блуждаю по постоянно расширяющимся окраинам загадки. И от этого становилось одновременно и тревожно, и азартно. Ощущение было сродни тому, когда думаешь, что держишь в руках детскую головоломку, а на самом деле перед тобой сложнейшая мозаика, размер которой ты даже не могла представить.

Я достала смартфон и, отойдя в тень у стены банка, набрала номер Морозова. Он взял трубку практически сразу. Я даже удивилась и не сразу поняла, что он уже висит на том конце провода.

— Татьяна? — прозвучал из трубки его протяжный узнаваемый голос, пока я мысленно еще ждала гудков.

— Ой… Алексей, здравствуйте, — встрепенулась я, спохватившись. — У меня появилась кое-какая информация. Я бы хотела встретиться с вами как можно скорее.

— Сейчас я на объекте, — ответил он без раздумий. — Вам удобно будет в течение часа подъехать к «Факелу»?

— Да, без проблем, — тут же согласилась я.

— Отлично. Только вам нужно будет подняться на третий этаж. И оттуда лучше сразу позвоните мне, — пояснил он. — У нас там пока специфический лабиринт из коридоров, не все таблички еще висят. Чтобы вы не плутали, я выйду и встречу вас.

— Хорошо, я так и сделаю. До встречи, — ответила я.