Загадка тихого озера - Дарья Калинина Страница 71

Давид нашелся возле машины, которую они оставили за пару кварталов от дома дяди. Выглядел он мрачней тучи.

— Ну, что в доме? Есть следы пребывания там Рудольфа?

Давид потряс головой.

— Похоже, старик сказал правду. Племянник тут не появлялся. И он не знает, где тот находится.

Но у Светланы, хоть она и была согласна с мнением своего спутника, в душе поселилась кошка, которая тихонько царапала ее своей когтистой лапкой.

— Давай немного подождем, — предложила она Давиду, когда увидела, что тот садится в машину.

— И чего ждать? — удивился тот.

— Не знаю. Просто подождем.

— Если хочешь, чтобы я пригласил тебя перекусить, так и скажи.

— Нет, спасибо, я не голодна.

Пока они разговаривали, мимо них деловитой походкой просеменила маленькая женщина. Какое-то шестое чувство заставило Светлану посмотреть ей вслед. И какова же была ее радость, когда она увидела, что маленькая женщина зашла в ту же калитку, откуда недавно вышла сама Светлана. Похоже, что домой вернулась сама хозяйка, тетя Рудольфа.

— Вот и дождались. Пошли послушаем, о чем они будут говорить.

Особенно таиться им не пришлось. Разговор у супругов произошел прямо на ступенях крыльца. Дядя был не в состоянии дольше удерживать в себе новость, которой разжился.

— Ты только подумай, — возбужденно размахивая руками, рассказывал он жене, — наш-то Рудька каким спросом у женщин пользуется. Не далее как полчаса назад приезжала тут одна блондинка, им интересовалась. Говорит, подайте мне вашего племянника, схожу по нему с ума, жить не могу. Тоже эффектная женщина и коллега Рудьки, если что.

— Да ты что такое говоришь? Не было у него никого. Мы с тобой потому его к Алевтине и отправили, чтобы он хоть с ней жизнь свою попытался построить. Пусть ребенок у нее, но, во-первых, что за беда, что ребенок, он еще маленький, быстро привыкнет, станет Рудьку папой звать. А во-вторых, ребеночек всего один, а сама Алька еще в тех годах, когда сможет Рудьке своего малыша подарить. И уж точно Алевтину и ее семью мы лучше знаем, чем ту же Изабеллу или тем паче твою нынешнюю блондинку. Откуда она нарисовалась такая?

— Погоди ты с Алевтиной, — отмахнулся дед. — Может, еще и не понадобится она. Тут за Рудькой нашим такая краля пожаловала! Куда там твоей деревенщине!

— Ишь, деревенщина! Сам-то давно ли городским заделался?

— Ладно, прости, я не хотел тебя обидеть. Знаю, хоть Алевтина тебе и родня, но все равно она нашему Рудьке не пара. Ну, согласись. У него высшее образование, а у Алевтины восемь классов. Всю жизнь за скотиной ходила. Разве Рудьке будет о чем с такой женой поговорить?

— Зато Алевтина порядочная. Не ее вина, что мужик ей с дефектом достался. Пил да руки распускал. И хорошо, что в проруби утонул. Как с плеч долой! Все только вздохнули с облегчением. Сама Алевтина в первую очередь. И не такая уж она и деревенщина. В Питере живет.

— На «45-м километре» она живет, а не в Питере.

— Все равно, там поселок, а вовсе никакая не деревня.

— Да знаю я! Был я у нее. Домишко плохонький, весь покосился. Да еще рядом с коровником.

— И что? Коровник давно заброшен. А что дом покосился, так мужских рук нету.

— Нет, не такая невеста моему Рудольфу нужна.

— Вот как ты заговорил! Какая-то фря городская тут нарисовалась, и ты уже мигом готов про бедную Аленьку забыть и к другой переметнуться!