Рукопись, найденная в Выдропужске - Анна Дашевская Страница 72

— Что случилось?

— Мне начинает казаться, что наша задача не имеет решения, – ляпнула я.

И сама испугалась: что я говорю и кому? Представителю заказчика?

— Меня это нисколько не удивит, – ответил он неожиданно. – Это в математике решение есть всегда, даже если его ищут триста лет. А в истории… Так что не расстраивайся, если ничего не сохранилось, так и напишешь. Аванс у вас останется в любом случае.

«Ага, – сказала я себе. – Аванс. Поделиться которым Артур Давидович забыл, наверное».

— Алён?

— Что?

— Ну что сделать, чтобы ты развеселилась?

— Ответь мне на вопрос, который я задала ещё вчера, – я повернулась к нему всем телом и посмотрела прямо в глаза. – Что удалось узнать майору Алябьеву об убийстве Вероники?

Кузнецов поперхнулся следующей фразой, глубоко вздохнул и спросил:

— Может, пообедать заедем? Сядем за столик, поедим, а потом я тебе расскажу, что знаю…

— Нет, так мы уже делали вчера, и получилось всё по-твоему. Сегодня мы сделаем по-другому: сперва ты дашь информацию, а потом можешь обедать, ужинать и даже завтракать.

— Ну хорошо… – он потёр лоб. – Значит, для начала, чтобы ты была спокойна, у твоего шефа неопровержимое алиби.

— Босса, – привычно поправила я его.

— Ладно. Так вот, у Балаяна алиби. В тот день он до пяти был в магазине, а к шести поехал на встречу…

— Которую я и назначала, – кивнула я. – В ресторане «Багеби», на Пречистенке.

Кажется, Сергей уже смирился с тем, что я его перебиваю, поэтому только усмехнулся и продолжил.

— По данным дорожной инспекции на это время, по геопозиции его телефона и по собственному Балаяновскому навигатору, всё это время он провёл в дороге, времени заехать домой на Расторгуевскую у него не было.

— А что показало вскрытие, во сколько её убили?

— Между половиной седьмого и девятью, но скорее раньше, чем позже. Встреча закончилась около девяти, то, что Артур Давидович не выходил больше чем на десять минут, показали четверо присутствовавших…

— Васильев, Кинкадзе, Голутвин и Коган.

— Они самые. Домой Балаян приехал без четверти десять, что подтверждено консьержкой и соседом, который ехал с ним в лифте. Входная дверь была заперта как обычно, он вошёл, разулся, позвал Веронику. Не получил ответа и пошёл её искать.

— И нашёл…

— И нашёл, – согласился Кузнецов. – В спальне на кровати, в луже крови. Нож для бумаг валялся рядом, Балаяну хватило ума не трогать его, а сразу выйти и вызвать полицию.

— Как она была одета?

— Хороший вопрос. Так, будто собиралась на встречу.

— Деловую или любовную? Хотя, мне кажется, для Вероники одно с лёгкостью переходило в другое. Да и какие там у неё могли быть дела?

— А вот тут ты ошибаешься, – он посерьёзнел. – Дела у неё были, и ещё какие. На четырёх принадлежащих ей счетах лежало больше одиннадцати миллионов рублей. Вряд ли столько госпожа Корских могла получить от твоего босса?

— Да уж, пожалуй. Но тогда я не понимаю, откуда эти деньги взялись? И почему она их не тратила на себя?

— Что ты имеешь в виду?

— Одежду, – пояснила я. – Она одевалась хорошо, модно, не с рынка, а из бутика. Но это были вещи не первой и даже не третьей линии. Не Шанель и не Диор. Ну ладно, если покупать Шанель, одиннадцать миллионов кончились бы довольно быстро, но что-то вроде Этро она могла себе позволить, а носила Бенеттон.