Рукопись, найденная в Выдропужске - Анна Дашевская Страница 73

— Для меня это не очень понятно, но ладно…

— Давай на примере машины объясню. Роллс-ройс ей был бы не по карману, но мерс – вполне. Но она ограничивалась «пежо». Так понятнее?

— Абсолютно. Объяснить этого я не могу, но планов Вероники мы не знаем, и уже не узнаем. А вот происхождение денег выяснили. Последние два с половиной года она играла на бирже, и весьма успешно.

— Вероника? На бирже? – ясная и понятная картинка мира перевернулась для меня вверх ногами.

Сергей усмехнулся и почесал кончик носа.

— Что, не верится? У тебя срабатывал стереотип «крашеная блондинка, живущая с немолодым мужчиной», значит, недалёкая и жадная.

— Она себя так и вела, когда мы встречались…

— Она вела себя так, как от неё ожидали окружающие. Но вернёмся в картине убийства.

— Вернёмся, – согласилась я. – Потом я в дороге буду это всё у себя в голове укладывать. Рассказывай.

Снова усмехнувшись, он продолжил.

— По словам консьержки Натальи Лазаревны, Вероника вернулась домой в начале седьмого, и была одета в тот самый светлый костюм, в котором её и нашли. Была чем-то очень довольна, поздоровалась, сказала что-то о приятной погоде и прошла к лифту. Консьержка записывает в тетрадь всех чужих – кто, к кому, во сколько пришёл и во сколько ушёл. По её записям, между приходом Вероники и возвращением домой Балаяна чужих приходило шестеро: пара в восемнадцатую квартиру – к семи часам, они ещё были в гостях, и их пригласили в качестве понятых. Врач в двадцатую к «старой ведьме», как выразилась Наталья Лазаревна, пришёл в семь пятнадцать, оставался полчаса…

— Платный что ли? Потому что из районной поликлиники так долго не пробудет, даже если ты помирать при нём решишь.

— Да, из коммерческой клиники. Его нашли и опросили. Далее, за женщиной из пятой квартиры в семь пятьдесят заехали две подруги, все втроём вышли через пять или шесть минут. Вернулась дама далеко за полночь. И последний посетитель пришёл в восемь двадцать в двадцать третью квартиру. Там живёт одинокая женщина в возрасте под сорок, гость оставался более трёх часов.

— Любовник?

— Не-а, – он рассмеялся. – Вторая попытка?

— Сдаюсь.

— Ветеринар к коту, у которого были почечные колики.

— Бедняга! Так, погоди, – я посчитала, для верности загибая пальцы. – Пара гостей, врач, две подруги и ветеринар, итого шестеро. И кто из них убийца?

— Скорее всего, никто.

— Но ведь больше нет записей? Или Наталья Лазаревна куда-то отлучалась?

— Ну, живой же человек! В туалет сходить, воды в чайник налить… Могла пропустить по естественным причинам.

— А камеры? Дом новый, жильцы не бедные – должны быть камеры!

— В подъезде из двух работала только одна, та, которая смотрит на парадную дверь. Та, что возле лифта, сдохла уже три дня как. Эта камера показала, что в семь часов одиннадцать минут вошёл человек в бейсболке и медицинской маске, одетый в джинсы, застёгнутую ветровку и кроссовки. Наталья Лазаревна долго вспоминала, но сообразила, что в это время как раз отходила на пять минут.

— За пять минут мог пройти десяток убийц, – вздохнула я. – Бейсболка, маска и прочее означают, что лица не видно, а фигура подойдёт трети населения Москвы.

Судя по довольной физиономии, Кузнецов получал большое удовольствие, наблюдая за моей реакцией. Вот же… вуайерист чёртов!