Кровавый вечер у продюсера - Николай Леонов,Алексей Макеев Страница 72

— Она вроде как для всех пишет, нет?

— Говорят, она пишет роли под звезд, с которыми вступает в отношения.

Робин скупо улыбнулся:

— Значит, я не звезда.

— Похоже на то.

— Сейчас расплачусь! — Робин гротескно промокнул глаз салфеткой, а затем поднял взгляд на сыщиков: — Я давно в шоу-бизнесе. Здесь не всем быть звездами. Столько места в памяти зрителей нет. Знаете, как аниматоры говорят? Не больше семи героев. Иначе дети просто не поймут сюжет. Здесь то же самое. Кто-то будет обеспечен работой и сможет содержать семью за хорошие, честные деньги. Так что я бы не убил Гузенко. И у меня есть алиби.

— Какое? — спросил Крячко. — Мы проверим.

— Я все время был с девчонками, которых привез Гурин.

— А почему не с Никой, с которой общались за ужином?

— Потому что она беременна. — Каскадер пододвинул к себе рагу. — Ест тоннами. И от ее бокала ничем не пахнет. А у меня отец был алкаш. Я спирт вмиг секу.

* * *

Когда сыщики оказались на улице и Крючко направился к коттеджу «Бадьян», Гуров знал, что, в отличие от друга, его ждет не сытное угощение и медовуха, а неприятный разговор с женой. Впервые с момента их знакомства он осознал, что у них могут быть тайны друг от друга. Точнее, у нее от него.

— Есть новости? — Мария сидела на диване, держа в руках тарелку лукового супа.

Он прошел в душ:

— Пока нет.

Струи воды лились на его голову, плечи, спину. Смывали этот долгий, абсурдный день.

— Никаких предположений, кто его убил? — Мария принесла его халат.

— Под подозрением все.

— Даже я? — Она стояла в дверном проеме.

Лев прошел мимо в повязанном на бедрах полотенце:

— Особенно ты.

Мария недоуменно пошла за ним:

— Может, объяснишь, что происходит? Я была с тобой, когда убили Гузенко. Мы вместе шли по оранжерее, были в курительной комнате, спустились по лестнице…

— Убийцу отличают мотив и возможность. Возможности у тебя действительно не было.

— А мотив, значит, был?!

— Письма с угрозами — сильный мотив.

— Я не придала им значения!

— Тогда почему не сказала мне?

— Не посчитала важными, говорю же! Зачем отвлекать тебя всякой ерундой?

— По-твоему, то, что кто-то желает тебе зла, для меня ерунда?

— Нет… Просто в нашем мире на мелкие пакости горазды все. Испортить сопернице костюм, подменить ей воду уксусом в гримерке, налить подсолнечное масло, чтобы нелепо свалилась на сцене… Все мы — потомки бродячих комедиантов, которые колесили от ярмарки к ярмарке на дощатых повозках. Тут не до моральных терзаний и изящных манер!

— Хватит с меня на сегодня разговоров об искусстве!..

— Ну, прости, что твоя жена — актриса!

— Мы когда-то договаривались, что со мной ты будешь искренней. И меня пугает, что ты знаешь, кто посылал письма.

— Сначала я терялась в догадках и дрожала как осиновый лист, поверь! А потом Вера увидела у меня письмо, которое оставили в гримерке в день проб на роль Ривы, и рассказала…

— Что тоже прошла через это? А что ей это стоило нерожденного ребенка, не сказала?

Мария закрыла лицо руками:

— Нет…

— Как она говорила о Гузенко в тот день? С презрением или ненавистью?

— С сожалением. Будто знала, что его дни сочтены.

— Может, и знала.

— Она не похожа на того, кто способен совершить убийство.

— А как такие люди, по-твоему, выглядят? Как киношные маньяки или наемники-ниндзя?