Кровавый вечер у продюсера - Николай Леонов,Алексей Макеев Страница 73

— Конечно же, нет! Но…

— Что еще ты скрыла от меня о людях, с которыми мы сидели за одним столом?

— Больше ничего такого, клянусь!

Она выглядела такой растерянной и напуганной, что Гуров поверил.

— Даже то, что Ника беременна от Гурина?

Она выронила халат, который принесла для него, и запрыгала вокруг:

— Гуров, да ты что?! Правда-правда? Честно-честно?!

— Я тебе ничего не говорил.

— Говорил! Может, Коэн теперь пригласит меня на ее роль?

— Какой же ты ребенок!

— Гуров, я пошла смотреть его последний фильм, чтобы быть во всеоружии! Ты со мной?

Он наконец сел за стол:

— А куда я денусь? Мы соседи по комнате.

Мария бросилась к телевизору и видеомагнитофону.

— Когда все это закончится, отдохну от искусства пару… десятков лет.

— Не выйдет! — раздался за спиной голос Марии. — У тебя жена — актриса!

— Я помню…

— Вот что значит незабываемая женщина, да?

— Точно.

* * *

Утром в коттеджи подали завтрак. Ожидая мужа за искусно сервированным столом с белой посудой, Мария залюбовалась тем, как на белом фарфоре, будто облаке, плыли омлеты с трюфельным маслом, домашняя гранола с клюквой и миндальными лепестками, блины с черной икрой и сырники с органическим вишневым джемом. В комнате витал терпкий аромат американо с корицей и сливками.

— Привет. — Лев нежно обнял ее за плечи.

— Как тебе вчерашний фильм? — жадно набросилась на омлет Мария. — При всем уважении к покойному не откажу себе в удовольствии вкусно поесть без вреда для фигуры! Это святое причастие, а не паровой омлет!

— С зеленоватым подсолнечным маслом, которое сильно пахнет грибами, — проворчал Гуров.

— Оно из черных трюфелей, милый.

— Не думал, что это расследование заведет меня так далеко! Сижу и ем масло из пирожных, да еще и черных… А пахнет все равно грибами. Вот.

— Речь как раз о грибах, любовь моя. Этот сорт — или вид, как там у грибов — стоит тысячу евро за килограмм. Даже Филипп, герцог Эдинбургский, предпочел вырастить их сам в Сандрингеме, чем покупать. Чтобы получить добрый урожай, у него ушло двенадцать лет.

— Когда тоже стану паразитом, у которого есть двенадцать лет на такую ерунду и гектары земли, выращу тебе грибочек.

Мария прищурилась:

— Мой отец тоже растит грибы, между прочим. Первый урожай своей чаги (годовщину которого мы, кстати, недавно отмечали) он получил через девять лет.

— Такое не забывается. — Гуров стал мрачным. — Ни шашлыки по случаю дня рождения гриба. Ни нарезание кругов по лесу за дачным поселком в поисках, — Лев заговорил дребезжащим, наставительным голосом тестя, — достойной старой березы. Ни делание насечек на стволе. Ни обнажение древесины. Ни нанесение на нее мицелия. Ни фиксация коры воском (который я, к слову, пер по лесу), — он предостерегающе погрозил скрюченным указательным пальцем в воздухе, — чтобы защитить гриб от конкурентов!

Мария расхохоталась.

— Какие могут быть в лесу у таких старых идиотов конкуренты? — закончил рассказ Гуров.

— Милый, я не знала, что ты вписался с отцом в эту авантюру!

— Не отпускать же его одного… А то вон уже влез в прорубь на Крещение…

— Спасибо тебе! Какой процент выручки в виде грибного настоя твой? Учти: для памяти правда полезно.

— Шутишь? Не волью в себя ни капли этой жижицы. Так хочу забыть о своем позорном участии в этом предприятии, что с надеждой жду, когда меня накроет склероз. Это дело принципа!