Черные перья - Ребекка Нетли Страница 77

— Но почему? Она дала мне понять, что не станет этого делать.

— Мисс Стоунхаус – человек сложный. Я сильно привязана к ней и уважаю ее, но справедливости ради необходимо признать, что у нее взрывной характер. Она очень огорчилась вашей размолвке, однако нельзя списывать со счетов и ее полнейшую преданность брату.

— Когда? – спрашиваю я – Когда она отправила письмо?

— Боюсь, несколько дней назад. – Миссис Норт смотрит на ливень за окном. – Мистер Стоунхаус уже задерживается. Письмо, разумеется, заставит его поторопиться. Может, он приедет сегодня, как вы думаете?

Я представляю экипаж Эдварда, слышу, как копыта разбрызгивают воду в лужах на ухабистой дороге, и хлеб застревает у меня в горле.

— Наверное, он уже знает, – говорю я.

Столкнувшись со страшной реальностью, я должна убедить себя в том, что моя тайна не такая уж скверная, как у Эви. И, конечно же, конечно, узнав, что твое рождение не было последствием моей доброй воли, Эдвард не станет меня наказывать. Однако я тут же с дрожью вспоминаю слова из тетради Айрис: «Если Эви и Джейкоб не уедут из Гардбриджа, они погибнут. Эдвард непредсказуем».

— Он не сделает мне ничего плохого.

Но, произнося эти слова, я слышу удар отцовского ботинка в живот матери.

Миссис Норт мешает угли в камине.

— Правда ведь? – не унимаюсь я.

Миссис Норт долго молчит, потом вместо ответа достает из кармана письмо и дает его мне.

— Что это?

Она косится на дверь комнаты Айрис, а затем тихо, так, что мне приходится наклониться к ней, говорит:

— Думаю, вам следует это прочесть.

Я разворачиваю письмо и кладу его на колени.

Дорогая миссис Норт,

Я пришла к выводу, что иного выхода, чем уехать вместе с Джейкобом, для меня не существует. Думаю, Вы единственная, кто поймет меня. С моей стороны было ошибкой выйти замуж за Эдварда, поскольку сердце мое принадлежит другому, и, поверьте, я очень старалась покончить с этим до свадьбы, однако не смогла.

Теперь, когда Эдварду известна моя тайна, мне все страшнее. У него случаются пугающие вспышки гнева. И они не проходят. Напротив, в моем присутствии приступы учащаются. Я уверена, что если не уеду, то погибну. Я не могу быть уверена в человеке, ставшем моим мужем.

Ваша

Эви Стоунхаус.

Я в ужасе поднимаю взгляд.

— Теперь понятно, почему вы просили сменить вам замок.

Я тупо киваю.

— Ей это не помогло.

— Что вы имеете в виду? Комната Эви находится на другой стороне от Эдвардовой.

— Вовсе нет. Я думала, вы знаете. Она жила в той же комнате, что и вы.

— Но мне говорили, принадлежавшие ей вещи находятся где-то в другом месте.

— Перед вашей свадьбой мистер Стоунхаус распорядился заменить мебель и декор. Так что мебель и личные вещи Эви из комнаты перенесли.

Я припоминаю, что никто не говорил мне определенно, что Эви жила в другой комнате. Я сама так решила. И еще: когда Эви умерла, прислуги, то есть свидетелей ее смерти, в доме не было. На мой вопрос Айрис быстро ответила, что их вымела из дома скарлатина. Но это ложь, Эви и Джейкоб умерли не от скарлатины.

— Когда Эви умерла, в доме, кроме вас и Айрис, никого не было. Почему?

Миссис Норт мрачнеет.

— Вы хотите это знать?

— Да, – шепотом отвечаю я.

— Он всех разогнал. За два дня до смерти Эви и Джейкоба. Именно из-за него дом опустел и остались только мы.