Метод чекиста - Валерий Шарапов Страница 80

И еще он понял, что ему выгоднее, чтобы абрека взяли, а еще лучше — пристрелили бы к чертям. Все, не партнеры они более. И каждый выживает в одиночку.

— В горном селе Гантиади у него жена с сыном, — к Болквадзе возвращалась уверенность — он принял для себе решение и теперь будет содействовать нам, надеюсь. — Натела… Случайно узнал. И даже ездил присмотреться.

— Зачем?

— А, на всякий случай.

Понятно — такая добрая дружба, что каждый изыскивает возможность цепко взять при необходимости своего товарища за горло.

— Он там часто бывает? — спросил я, вклиниваясь в разговор.

Начальник милиции, уже бывший, посмотрел на меня брезгливо, и его губы скривила презрительная улыбка.

— Отвечай товарищу майору, как мне. Понял, Мамука! — велел Лядов.

— Иногда часто. Иногда месяцами не бывает. В засаде минимум недельку-другую поскучать придется. А срисуют вас там за день. Ну, может, за два.

Действительно, проблема. Но у меня начала формироваться идея, надеюсь, что плодотворная. Я и нашептал ее Лядову, отведя его в сторону. Он только кивнул и снова принялся за Мамуку:

— Ты вообще с Барсом как связь держишь? В гости вряд ли друг к другу ходите.

— Иногда встречались. Но в последнее время он сильно пуганый стал. Есть у нас «почтовый ящик». Когда что-то надо сообщить, я отсылаю сообщение. Это у нас в райцентре. У рынка обувная мастерская.

— Отлично, — кивнул полковник. — Теперь рисуй.

— Что? — не понял Болквадзе.

— Схему этого села, где дом. Мне тебя, что ли, учить надо?

С задержанного сняли наручники. Вручили карандаш и листок бумаги. При этом пара дюжих молодцев присматривала, чтобы он ненароком не ткнул кого карандашом — такое бывало, и не раз.

Но Болквадзе буянить не стал. Аккуратно нарисовал план села, где жила зазноба Барса.

Радовало то, что дом был на отшибе. Семейка, со слов Болквадзе, была кулацкая. Отца Нателы и трех ее братьев сослали куда-то в Оренбургскую область, но дом забирать не стали. Местные жители семью эту ненавидели за мироедство и жадность, за то, что опутали долгами односельчан, и до сих пор обходили их дом стороной. А еще люди знали, что к Нателе захаживает известный всей Грузии абрек и ребенок у Нателы его. Так что просто опасались.

Для нас такая расстановка создавала определенные преимущества. Присутствовавший при нашей беседе капитан-пограничник, командир специального отряда розыска, который обеспечивал нашу операцию, произнес:

— Знаю те места. Недалеко от зоны нашей ответственности. И в Гантиади заглядывал.

— А неплохо у вас там прямо перед вашим носом бандитский элемент шастает туда-сюда, — заворчал Лядов.

— Наше дело — это граница на замке, — огрызнулся пограничник, которого эти слова задели. — Ее и держим.

В общем, посудили, порядили. На месте сварганили план мероприятий — время поджимало, и надо было шевелиться.

— Вот что от тебя требуется, — вернулся Лядов к задержанному. — Кинешь через связного весточку Барсу, что чекисты из самой Москвы приехали по его душу. Но его найти не сильно надеются, поэтому решили семью забрать из Гантиади. Фактически в заложники. Это будет козырь в переговорах с ним. И забирать приедут их… Ну, скажем, через два дня, как раз в субботу.

— Убьет, — заголосил Болквадзе, снова упавший духом. — Всех убьет!

— Что ты разнылся, как баба?! — прикрикнул Лядов. — Работаешь с нами. И не дай бог тебе хоть намеком, хоть как нам игру испортить. Твоя жизнь, Мамука, теперь полностью зависит от того, возьмем ли мы Барса…