Партизаны - Алистер Маклин Страница 82

— Вы меня заинтриговали. – Петерсен вскинул брови. – Я думал, телефонная связь не работает.

— По рации, естественно. Рация у нас есть. И не одна, а целых четыре, включая вашу и две весьма современные радиостанции фон Караянов. Полагаю, кодовые блокноты тоже будут полезны.

Когда Црни ушел, наступила глубокая и довольно долгая тишина, лишь единожды нарушенная звуком откупориваемой бутылки. Первым заговорил Михаэль.

— Радио, – мрачно проворчал он. – Кодовые блокноты. – Он бросил обвиняющий взгляд на Петерсена. – Вы хоть понимаете, что это значит?

— Да ничего. Црни просто развлекается. Вернее, это значит, что от нас потребуют новый код. Что еще, по-твоему, они станут делать, когда обнаружат, что никаких кодовых блокнотов нет? Естественно, они поступят так, чтобы защититься не от своих врагов, а от своих друзей. Немцы дважды взламывали код, которым мы пользуемся между собой. – Петерсен бросил взгляд на Харрисона, который сидел в кресле у камина, закинув ногу на ногу и задумчиво созерцая бокал вина, только что поданный ему Джордже. – Джейми, для человека, которого только что выгнали из дома или похитили, что по сути одно и то же, ты вовсе не выглядишь чересчур подавленным.

— Для этого нет никаких причин, – спокойно отреагировал Харрисон. – Я никогда не думал, что найду жилище получше, чем мое последнее, но я ошибался. Смотри, тут даже настоящий камин. На дровах. Carpe diem[10], как говорится. Как думаешь, Петр, что готовит нам будущее?

— Я не обучен смотреть в хрустальный шар.

— Жаль. Было бы неплохо, если бы у меня осталась надежда вновь увидеть белые утесы Дувра.

— Почему бы и нет? Никто не жаждет твоей крови. В смысле, ты ведь ничего такого не замышляешь, Джейми? Вроде отправки тайных радиограмм с неизвестным нам кодом людям, которые опять же нам неизвестны?

— Нет, конечно, – невозмутимо ответил Харрисон. – Я не тот человек, у меня нет никаких секретов, и в любом случае я не умею пользоваться радио. Значит, полагаешь, что я снова увижу белые утесы? Ну а мой старый дом на горе Прень, как думаешь, я увижу снова?

— А вот это маловероятно.

— Что ж… весьма ценное предсказание и без всякого хрустального шара.

— Хрустальный шар для этого мне не нужен. Того, кто занимал столь… гм… деликатную должность, никогда больше не наймут в той же роли, после того как он побывал в руках у врага. Пытки, промывание мозгов, превращение в двойного агента и все такое. Стандартная практика. Тебе никогда больше не будут доверять.

— Я бы сказал, это уже перебор. Для моей безупречной, незапятнанной репутации… Вряд ли в том, что я оказался в плену, есть моя вина. Этого бы не случилось, если бы вы получше за мной присматривали. Спасибо. Джордже, я выпью еще. Что ж, раз уж я счастливо оттуда вырвался, у меня нет больше никакого желания туда возвращаться, даже если меня потащат силой – буду орать и отбиваться ногами, как принято в таких случаях. – Он поднял бокал. – Твое здоровье, Петр.

— Тебе так ненавистны стали люди? Четники, полковник, я сам?

— Глубоко ненавистны. К тебе это не относится, хотя, должен признать, меня не слишком заботит то, что можно назвать твоей военной политикой. Ты для меня полная загадка, Петр, но я предпочту, чтобы ты был на моей стороне, а не на противоположной. Что касается прочих – я их презираю. Довольно необычная позиция для союзника, как думаешь?