Завеса зла - Елена Дорош Страница 84

— Зачет, Толик.

— Выходит, картину украл Горин, а Ткач украл у вора? Горин убил Эдуарда Неймана, а Ткач убил Горина?

— Вот с этим я бы не торопился. Неймана и Горина убил один и тот же человек.

— Почему не Ткач?

— Убийца выше его на голову.

— Но Шагал у него. Надо задерживать.

— Если найдем. Этот любитель блинов со сметаной очень хитер. Возможно, успел переправить полотно.

— Упустили?

— Пока не знаю. Сначала надо убедиться, что Ткач и Вебер – один и тот же человек. Давай в отдел и побыстрее, пока ее не отпустили.

— Кого? Картину?

— Прекрасную Кису.

В кабинет, где Галимов беседовал с Кисой, Глеб зашел крадучись, словно боялся кого-то спугнуть. Может быть, удачу?

Галимов оглянулся на вошедшего и сделал страшные глаза. Глеб изобразил покаянное лицо.

— Так вы точно не знаете того, кто попросил вас побывать в парке и сделать снимки? – как видно, по десятому разу задал вопрос майор.

— Зачем мне его знать? – испуганно таращила глаза Киса. – Я за него замуж не собираюсь.

— Хотите сказать, что к вам подсел совершенно незнакомый человек и дал поручение, смысл которого непонятен? – продолжал проявлять мусульманское терпение Рустем.

— Почему непонятен? На моей мобиле хорошая камера. Я часто делаю селфи.

— Он же не селфи сделать попросил.

— Селфи, это когда сам себя фоткаешь, – назидательно произнесла Киса и устроилась на стуле поудобнее.

— Я в курсе, – заверил ее Рустем и вытер потную шею.

Эта райская птица в пестрых перьях, пахнущая сладкими духами, то и дело перекидывающая ногу на ногу, как Шерон Стоун в фильме «Основной инстинкт», и каждую секунду облизывающая пухлые розовые губы, сбивала восточного мужчину с рабочего настроя и мешала включить холодного, жесткого сыщика. Он и сам не понимал, с чего его так повело, пытался справиться, но получалось плохо. Вообще не получалось.

Оценив обстановку, Глеб с грохотом приволок стул, сел напротив девушки и, глядя поверх Кисиной головы, – она тут же стала поправлять волосы, – спросил:

— Ты узнаешь его на фотографии?

— Конечно, узнаю. Я лица запоминаю очень хорошо! – похвасталась Киса.

Глеб приблизил к ее лицу экран телефона.

— Это он?

— Он! – воскликнула Киса, радуясь, что дело сдвинулось с мертвой точки и ее наконец отпустят, а то этот, который серьезный, скоро дырку в ней протрет своими непонятными взглядами.

Галимов заглянул через плечо, и глаза стали совсем стеклянными.

— А теперь, Киса, начинай рассказывать сначала и со всеми интимными подробностями, – с расстановкой сказал Глеб.

Кису давно отпустили, а в воздухе продолжал висеть приторный запах ее духов.

Галимов распахнул окно и перевесился через подоконник.

— Думаешь, для нее опасности нет? – спросил он оттуда.

— Она скинула заказчику фотки, деньги он отдал ей заранее. О том, что Киса побывала здесь, ему неизвестно. Не в ее интересах об этом рассказывать. Киса сделала свое дело, Киса может уходить. Ничего криминального он ей не поручал. Всегда сможет придумать отмаз, так что сильно не переживай.

— Я переживаю только за возможную утечку информации, – ответил Рустем, все еще вися снаружи.

— Я так и понял, что за утечку, – глумливо произнес Старостин.

Галимов мигом отошел от окна и сделал безразличное лицо.

— Что будем делать с Ткачом? Брать?

— Сначала надо найти. Не думаю, что он сидит и ждет нашего прихода.