Скелет в часах - Джон Диксон Карр Страница 88

— Энида Пакстон, – сказал с мрачным выражением лица Г. М. – Совсем еще ребенок.

— Да уж, – пробурчал старший инспектор. – Совсем еще ребенок. Как и тогда, двадцать два года назад.

— Она была гордостью и радостью родителей, – медленно и с горечью проговорил Г. М. – Училась в хорошей школе. Никогда никому не причинила вреда.

— Вчера ночью в Пентикосте, – вмешался Мастерс, – ее ударили ножом в сердце, а потом… хм… изуродовали труп. Что еще важно, убили ее, судя по всему, тем самым кинжалом, который вы нашли в камере смертника.

Какое-то время все молчали.

Для Мартина Энида Пакстон была всего лишь именем, он даже не знал, как она выглядела. Но жестокость и чудовищность преступления потрясла его. Однако в этот момент он понял – Мастерс говорил все это не для того, чтобы сообщить информацию, а чтобы произвести определенный эффект. Краем глаза он уже заметил Рут и Стэннарда около двери в бильярдную. Мартин покачал головой, стараясь собраться с мыслями.

— Заколота и изуродована, – повторил он. Затем поднял глаза и спросил: – А ее не…

Мастерс теперь заговорил спокойным, почти вкрадчивым голосом:

— Нет, сэр. Ее не изнасиловали, если вы об этом. И похоже, даже не пытались. Преступление мог совершить любой. Любой… – В этот момент Мартину показалось, что старший инспектор собирался добавить «любой – как мужчина, так и женщина», но сдержался. – Любой, у кого есть садистские наклонности. Сейчас так любят разглагольствовать на эту тему! – добавил он.

— Где ее нашли?

— Вот! Тут мы переходим к главному. – Распрямив спину, Мастерс с удивленным видом повернулся к Рут и Стэннарду и мрачно поприветствовал их: – Добрый вечер, мисс! Добрый вечер, сэр! – Он говорил так, словно только что их заметил. – Не разглядел вас в темноте. Если не возражаете, я буду рад немного побеседовать с вами обоими.

— Да, конечно, – ответила Рут, не сводя глаз с Мартина. Она резко сорвалась с места, пробежала по комнате и схватила его за руки: – Ты жив и здоров! – Она окинула взглядом его лицо и лоб и с укором добавила: – Но выглядишь ты, Мартин, ужасно.

— Это не страшнее похмелья. Честное слово! – улыбнулся он.

Стэннард медленно подошел к ним. Г. М. говорил, что он пережил потрясение, и это было похоже на правду. Какая-то частица неуемной жизненной энергии как будто покинула его. Черные глаза уже не блестели, улыбка выглядела натянутой. Кроме того, подходя к ним, он оперся рукой о большое темно-красное кресло, словно пытаясь облегчить боль в лодыжке.

Что Стэннард увидел прошлой ночью в помещении для казни?

Рут тоже выглядела не очень хорошо. Она была, как всегда, нарядно одета, мелкие светло-каштановые кудряшки блестели вокруг круглого лица, зеленое платье плотно облегало фигуру. Но во всем ее облике появилось нечто болезненное. И Мартин начал осознавать, в каком напряжении все провели этот день.

И напряжение только продолжало нарастать. Они не говорили об этом, но тем не менее…

— Мартин, – начала Рут, взяв наконец себя в руки, – говорят, с тобой произошел несчастный случай. Но это ведь не так?

— Нет. Не так. – В этот момент он почти не обращал внимания на Г. М. и Мастерса.

— Что же случилось? – спросила Рут, а затем, так и не дождавшись ответа, как будто боясь его услышать, продолжила: – Я только знаю, что проснулась без четверти пять от звона колокола. А потом услышала грохот…