Хозяйка Красного кладбища - Дарья Гущина Страница 89

Я глубоко вдохнула, выдохнула и попросила:

— Давай закроем тему. И помолчим.

— Ладно, – легко согласился он.

И так ты, зараза, уже немало про нас разнюхал. Хотя дедов противный нрав и его отношения с дочерью большой тайной не были – они и при гостях могли поссориться так, что только шерсть с перьями в разные стороны летели. Весь Нижгород спорил, останется мама или сбежит и когда именно её терпение лопнет. Лопнуло, когда она поняла, что ждёт Багрянку. Не хотела воспитывать второго ребёнка в вечных ссорах с отцом… и на ненавистном кладбище.

Хотя это не оправдывает… Нет, хватит об этом. Что есть – то есть.

В древесных просветах мелькнуло горящее красным пятно – опутанное плющом «гнездо», – и мы вышли к святилищу. Сажен здесь оказался в первый раз и, судя по взгляду, в увиденном разочаровался – святилище явно представлялось ему чем-то более внушительным. А на границе, отделяющей святилище от обители неспокойников, парил Ярь – по-прежнему недовольный, но с любопытством в глазах.

Интересно, что из нашей затеи выйдет, да?

«Да», – признал Яр.

— Следи за границей. Я оставлю её приоткрытой, чтобы Сажа не выбросило, – попросила я.

Ярь кивнул.

Я провела ладонью по воздуху, шепча наговор, и граница зарябила, разошлась ветхой тканью. Я повернулась к Сажену и ухватила его за рукав плаща:

— Идём. Проведу. У тебя будет минут десять-пятнадцать, как в склепе.

— Это те знаки, которые покойников сонной силой питают? – оживлённо спросил он, следуя за мной, и спохватился: – Мне лучше не знать?

— Да, без лишних вопросов, – я снова шагала первой. – Знаки не трогай. Есть свободный участок земли у «гнезда» – у куска стены, – с ним и работай. Остальное просто… не замечай.

— Понял, – посерьёзнел ищеец.

Святилище маленькое – уже через пару минут Сажен вручил мне свой плащ, закатал рукава рубахи и уточнил:

— Какие намерения смотрим? Кого зовёт? Зачем? Что его тревожит?

— И что-нибудь ещё, – добавила я, – по теме. Ты же ищеец, тебе виднее, о чём спрашивать. Но хорошо бы оно дало понять, кого зовёт – каких именно людей.

— Рдян, отойди, а то задену, – предупредил он. – Подальше.

Я осторожно, оглядываясь на знаки, отступила в сторону.

Сажен опустился на корточки, потёр руки, что-то прошептал и прижал ладони к земле. По ней пробежали чёрные ветвистые молнии, а после случилось несколько примечательных событий.

Жутко похолодало – как зимой, только что снег не пошёл.

Красная дымка, обычно обтекающая святилище по границе, резко поднялась стеной, и в ней замелькали неясные фигуры.

Во мне зазвучал незнакомый голос – так, как со мной обычно говорил Ярь, но сейчас это был не он. Точно не он. Я не поняла ни слова, лишь услышала тихий шуршаще-свистящий голосок, похожий на детский.

Одна из фигур шагнула ко мне – лицо размыто, но длинную пушистую красно-рыжую мамину косу трудно не узнать.

Плющ заверещал и нырнул в трещины скалы – скрылся весь, до последнего листочка. Резко потемнело, лишь знаки по-прежнему полыхали жгуче-алым. И Ярь неожиданно сильно, на всё кладбище, рявкнул: «Хватит!»

Сажен тряхнул взъерошенной головой, встал и пошатнулся. Отёр вспотевшее посеревшее лицо, заметил кровь на пальцах и запрокинул голову, зажимая нос.

«Уходите!» – хлопнул крыльями Ярь.

Я торопливо подскочила к ищейцу и обхватила его, поддерживая: