Демон скучающий - Вадим Панов Страница 91

— Я пока не знаю, – ответил Вербин. – Но думаю, что следующее преступление будет связано с ней. Поэтому нужно или проследить машину, или снять фото женщины со здешних видеокамер и как можно быстрее установить личность. Никита, это очень важно.

Гордеев понял, что Феликс не отвечает на вопросы не только потому, что ещё не знает ответов, но и чтобы не тратить время, поэтому кивнул:

— И то и другое сделаю. – И достал телефон.

* * *

— Мы стали часто встречаться, – заметил Урмас, положив телефон на стол экраном вниз. И тем показав, что собирается полностью сосредоточиться на разговоре.

— Что может быть естественнее обеда? – ответил Селиверстов тоном «кому какое дело?».

— Ужин.

— Спасибо, что не сказал «завтрак».

— Да пошёл ты.

Кукк ругнулся, но было хорошо заметно, что за сутки, прошедшие с их прошлой встречи, Урмас успокоился и даже расслабился: выглядел он бодрым, уверенным, сам охотно шутил и поддерживал шутки. И ничем не напоминал того невротика, с которым Фёдору пришлось общаться вчера.

— Мои завтра улетают, уговорил отправиться в отпуск пораньше.

Как и надеялся Урмас, вечерний скандал получился недлинным и в какой-то степени дружеским. Судя по всему, жене надоело сидеть в городе и, поругавшись для виду, она милостиво согласилась с предложением улететь на острова пораньше.

— И правильно, так тебе спокойнее, – поддержал приятеля Селиверстов. – Лена спрашивала, какого хрена ты срываешь детей из школы?

— Сказал, что у нас с тобой могут возникнуть проблемы.

— И ведь не соврал.

Урмас хихикнул. Из него иногда вырывался короткий, похожий на хихиканье смешок, показывающий, что Кукк пребывает в хорошем настроении и доволен собой.

— А что тесть?

— Тесть сейчас в Китае, оттуда летит в Москву и вернётся в город не раньше чем через десять дней.

— Надеюсь, за это время мы тут всё разрулим.

— И я надеюсь.

— Узнал что-нибудь у своих европейских друзей?

— По Абедалониуму у них всё то же, что и у нас, – рассказал Урмас. Он был известным коллекционером живописи, поддерживал связь с коллегами и представителями арт-индустрии по всему миру и попытался получить от них хоть какую-то информацию о таинственном художнике. – Они на ушах стоят из-за скандала и мертвецов из колодца. Новость для них очень горячая. Все обсуждают, все гудят, все пытаются найти Абедалониума, а он никому не отвечает. Даже немцам, которые ведут его дела.

— Это точно?

— Слушай, Федь, я пересказываю то, что мне сказали. Выдумывать мне незачем. А вот насколько они мне наврали – я не знаю. Но им мне врать незачем.

Селиверстов кивнул, показывая, что согласен с резонами Кукка, мужчины подождали, пока официант расставит закуски и наполнит бокалы красным, подняли самый распространённый тост: «Твоё здоровье!» – и продолжили разговор.

— Его тамошний агент запустил тему, что Абедалониум вскрыл гнойник, «Russian true crime» и теперь скрывается от русских гангстеров и спецслужб.

— А спецслужбы тут при чём? – удивился Селиверстов.

— Откуда мне знать? У них всегда виноваты «Кей-Джи-Би» и GULAG. – Урмас глотнул ещё вина, уже без тоста. – Агент пытается вывернуться из непростой, а главное – непонятной ситуации, и, поскольку он профессионал, получается у него неплохо. Во всяком случае, за границей никто даже не заикается, что Абедалониум может быть как-то связан с убийством детей. Его считают героем, бросившим вызов русской мафии. Ну и ГУЛАГу с «Кей-Джи-Би» тоже. В общем, полный сюр, но люди верят. И, соответственно, бизнес не протухает. Коллекционеры то и дело выходят с объявлениями о покупке работ Абедалониума, но в свободной продаже их нет, даже те, кто хотел избавиться от полотен, сейчас сняли объявления. Все ждут, когда на аукционе окажутся четыре новых полотна – за них будут биться.