Хозяйка Красного кладбища - Дарья Гущина Страница 91

Прозвучало многозначительно, словно и жизни касалось тоже. Но я привыкла отвечать за смерть.

— Я надеялась сдать тебя силду Дивнару, – призналась мрачно. – Подговорить его, чтобы тебя Чёрное пометило. Ты же беспокойником будешь, я же с тобой рехнусь. Я не умею строить вас как надо. А с дядей Дивом не забалуешь.

— Ну уж нет, – ищеец ухмыльнулся. – Я теперь ни в чьи руки не отдамся, только в твои. А раз и Красное за…

Я страдальчески закатила глаза, а Сажен засмеялся. Обнял меня за плечи и тихо сказал:

— Ладно, Рдянка. Не дуйся. Спасибо, что помогла с наставницей попрощаться. Дай знать, когда она пойдёт прахом. Мы заберём его и отдадим семье. И расходимся, да? Больше никаких дел?

— Да прахом всё… – я протёрла глаза. – Завтра не встану.

Он отпустил меня, поднялся и протянул руку:

— Не раскисай. Разберёмся.

Я ухватилась за его запястье, оперлась о посох и встала. И посмотрела тревожно:

— Это всё один человек творит, как думаешь?..

— Думы к делу не пришьёшь, – Сажен недовольно поморщился. – Чутьё тоже, даже ищейское. Доказательств нет, следы обрываются в пустоте. Но думаю – да. И чутьё со мной согласно. Кому-то что-то нужно на твоём кладбище. А вот лишние помощники Красного шутнику не нужны.

— А другие кладбища? – меня очень беспокоил этот вопрос. – Почему и там проблемы с защитой? Опыт? Если получится там, то получится и здесь? Тренировка – заметят или нет? Или там тоже что-то нужно, но помощников слишком много?

…или преграда – не количество помощников, а качество? Ведь Блёднар по уровню силы старший смотритель, как и силда Добряна. Как и, скорее всего, мама. На кладбищах таких немного. Шутник не хочет, чтобы на Красном появились смотрители сильные, опытные и знающие?

— Сложно сказать, Рдян, – Сажен застегнул плащ. – Всё может быть – всё, что ты перечислила. И вместе, и по отдельности, и плюс что-нибудь ещё. Пока лишь одно хорошо – по-ищейски, естественно, – что шутник не унимается. Не залегает после каждого шага на дно на несколько лет, не тянет со следующим действием. И нас проблемой не считает, – он неприятно улыбнулся. – Зря.

— Опять наблюдать? – я зябко повела плечами.

— Придумаешь что-нибудь поинтереснее – дай знать, – ищеец подмигнул. – Выслушаю и, скорее всего, поддержу. Мысль со святилищем и намерениями Красного оказалась полезной, то есть ты идёшь в верном направлении. В этом смысле я с тобой. Даже если затея покажется глупой или странной – говори. Проверим. А пока… да. Остаётся только наблюдать, отмечать, что шутник знает и умеет ещё, и ждать его ошибки. Неизбежной, Рдяна, – добавил жёстко. – Все люди ошибаются, и он тоже ошибётся.

— Больше Красное ни о чём не сообщило? Только показало образы меченых помощников?

Сажен с сожалением передёрнул плечами, и я посмотрела на него с беспокойством: серо-зелёный после общения с кладбищем, пошатывается, но, смотри-ка, готов к новым подвигам и открытиям. Я взвесила на руке посох – на удивление не слишком тяжёлый.

— Пошли. Провожу до ворот, – я открыла «мост». – Ты как себя чувствуешь? До дома доберёшься?

— Нормально, – заверил он. – Доберусь. Спасибо. А ты? На второй «мост» силы хватит? Точно?

Я снова взвесила посох и кивнула. Да, под кустом теперь спать опасно, и вовсе не из-за осенних холодов. А спать хочется так, что… Нет, сначала надо Блёднару записку оставить – о силде Добряне. И Мстишке написать. И…