Белый ворон - Владимир Колычев Страница 93

Всю дорогу он думал о том, что видел утром. Тамара лежала на полу на кухне, раскинув руки. Ночная рубашка, халат, тапочки. Она не собиралась никуда уходить. Просто встала под утро, собиралась поставить чайник, на пути к плите на нее и набросили удавку. И сделать это мог человек, которого она впустила в дом. Это для него Тамара собиралась приготовить чай или кофе, она не боялась нападения, удавка на шею стала для нее полной неожиданностью.

Кого Тамара могла впустить в дом, не опасаясь нападения? Ревякина? Ну, конечно, нет. Тогда кто обронил авторучку на месте преступления? Держнев?.. И ручку с пальцами Ревякина он мог организовать, и в дом проникнуть так, чтобы не встревожить Тамару. Он, конечно, не подарок, но Тамара не считала его врагом.

Держнев опечатал квартиру, но наклейка аккуратно содрана с одной стороны. И дверь открыта. Ключи от квартиры были только у Держнева. И опечатать дверь заново он мог. А этот урод вооружен, поэтому к себе домой Макс заходил, расчехлив оба пистолета. Сначала потушил свет на лестничной площадке, затем тихонько открыл дверь. И правильно сделал, что выкрутил в подъезде лампочку, в квартире темно, и свет с лестничной площадки не хлынул в прихожую.

Макс остановился в коридоре, прислушиваясь. Тишина мертвая, но чуйка тихонько попискивала в подкорке, кто-то посторонний в доме есть. Затаился, выжидает. И Макс не торопился. Закрыл дверь, остановился. В прихожей никого нет, с тыла к нему не зайти, если кто рванет к нему из комнат, он примет меры. Выходы из кухни, спальни, гостиной – все под контролем.

— Ну чего ты встал там, как не родной? – спросил вдруг знакомый, но давно уже забытый голос.

В гостиной включился свет, но Маламут не выходил. Он сидел в кресле, с хищной насмешкой глядя на Макса. Знал бродяга, что Макс не станет стрелять в него.

— Здесь и сиди!

Макс повел пистолетом в его сторону, затем торопливо обошел квартиру, никого постороннего больше не обнаружил, но на кухне у него защемило сердце. Этот меловый обвод там, где лежала Тамара, вгонял в тоску. Но горевать себе Макс не позволил. Впереди важный разговор.

Маламут сидел все в том же кресле. Как кум королю. Макс помнил его двадцатилетним пацаном, еще не взрослым, но уже оперившимся, а сейчас перед ним сидел матерый волчара. Лет сорок на вид, не меньше. Крупные резкие черты лица, глаза маленькие, холодные. Черные волосы, брови как вороньи крылья, губы плотно сведены, широкий с провалом посередине подбородок. Крупный, тяжеловесный.

Макс убрал оружие. Зачем ему оно, когда он мог справиться с Маламутом голыми руками. Никаких в том сомнений. На таких волков его как раз и натаскивали.

— Маламут, я тебя уважаю, но ты вор, я мент. Зачем пришел?

— Вот для того и пришел, чтобы спросить. Как так получилось, что ты мент?

— Возможно, это было ошибкой. Но я сделал выбор. Окончательный. Я мент, Маламут, до гробовой доски мент. Поэтому спрашиваю. Ты зачем здесь, брат?

— Не братья мы!

— Пусть будет так, – не моргнув глазом, согласился Макс. – Зачем ты здесь?

— Я теперь с Адамом. – И Маламут смотрел на него, не мигая.

— На каких ролях?

— На первых.

— Воровской ход?

— Он самый. Но тебя это не касается.

— Касается. Еще как касается… Вдруг это ты убил мою Тамару?

— Тебе нравится трахать ментов?