Белый ворон - Владимир Колычев Страница 94

Когда-то Макс робел, терялся перед Маламутом, как волчонок перед вожаком стаи. Но теперь он человек, а Маламут так и остался волком. И сейчас Макс чувствовал себя перед ним волкодавом. Макс вплотную подошел к нему, ничуть не сомневаясь в своих силах:

— Поднимись!

— Я смотрю, ты страх потерял, Макс?

Маламут презрительно скривил губы, но с кресла поднялся. И стал похож на короля без трона.

— Не надо так говорить, Леня! Не надо марать память о нашем прошлом, которое никогда не станет настоящим.

— Я знаю, с кем ты крутил свою первую любовь.

— Женя тоже была ментом, – кивнул Макс. – И что?

— Я знаю, как ты с ней сошелся.

— И как же я с ней сошелся?

— Со Скаутом на деле были, а она вас спалила.

— Ты много знаешь, Леня. Но тебе ничего за это не будет, – криво усмехнулся Макс. – Если ты всего лишь знаешь. И ничего не делал.

Маламут с трудом скрывал удивление, глядя на него. Не думал он, что Макс мог так нагло говорить с ним. Причем спокойно, не надрываясь, как будто по-другому и быть не могло.

— А что я мог тогда делать? Ты знаешь, где я тогда был.

— А сейчас?

— И сейчас я ничего не делал. Но кое-что знаю.

— И что ты знаешь?

— А то, что не мог Ревяка убить.

— Ты не один пытаешься убедить меня в том, что Ревяка кормит червей?

— Сульфат?

— Намеками убеждает. Скользкими намеками. Скользкими, как земляные черви.

— Сульфат не заказывал Тамару.

— И кто ее заказал?

— Никто ее не заказывал. Ее просто убили… И твою Женю тоже просто убили. Скаут ее не заказывал. И не убивал.

— Это ты на ходу сейчас придумал?

— Я в Новоспасске год после зоны отмокал. Много чего про тебя узнал.

— Про меня?

— Это ведь ты Скаута замочил! – Маламут не спрашивал, он утверждал.

— Меня уже призвали, когда его замочили.

— В сборном пункте ты был, когда его замочили. А от сборного пункта до Скаута два-три прыжка.

— Не мочил я Скаута! – Макс в упор смотрел на своего бывшего друга.

Смотрел в лицо, но видел и руки. Одно неловкое движение, и Маламут ляжет на живот со сломанной рукой.

— Тогда его замочил Держнев.

— Кто?

— А кто убил Женю?

Макс вдруг понял, что его переиграли, как зеленого сопляка, выложив козырную карту с Держневым. Ноги от волнения ослабли, руки стали ватными, сейчас Маламут мог делать с ним все, что угодно.

— Держнев?!

— Был человек, который видел Держнева в белой «семерке». Когда убили твою Женю.

— Был человек?

— Был да сплыл. Нет его больше.

— Держнев?

— Туберкулез.

— Почему твой Туберкулез Держнева перед смертью не сдал?

— Потому что он не видел, как Держнев убивал. Пистолет видел, а как убивал, нет… Да и обратно в тюрьму не хотел. Его умирать выпустили, на свободе умереть хотел.

— А мне почему не сказал?

— А потому, что знать тебя не знал. А ты Дыню знал.

— Дыню?! Дыню знал. А он меня нет. Мелко плавал я для Дыни, – согласился Макс.

— Дыня врать не стал бы. И я не вру. Зачем это мне?

— Может, вам Держнева убрать надо?

— Твоими руками? Убрать Держнева и подставиться? У Адама и без того проблемы, ему сейчас только Держнева не хватало.

— А если я убью Держнева?

— Тогда ты подставишь Адама. Если спалишься.

— Значит, нужно грохнуть его, чтобы не спалиться?

— Я тебе ничего не предлагаю. Да и не станешь ты убивать из-за какой-то бабы.

— Женя не какая-то баба.

— И Тамара твоя не какая-то, – кивнул Маламут.