Грибная неделя - Анна Дашевская Страница 96

— Свежим воздухом! – фыркнула Екатерина Дмитриевна. – Тоже мне, полкило счастья! А что, к чаю нет ничего?

— Кать, тебе ж сказали: Лидия Дмитриевна заболела, ужин готовили девочки, – примирительно проговорила Галина Петровна. – Когда им было ещё и печь что-то?

— Вот уж не знаю! Если взялись, так и делали бы как положено…

— Довольно! – Ирина встала из-за стола. – Екатерина Дмитриевна, если вас что-то не устраивает, вы можете сами приготовить для себя еду. Ольга, Катя, спасибо за ужин, всё было очень вкусно!

Она вышла. Следом потянулись и остальные, скороговоркой говоря «спасибо».

Костя Гордеев допил чай и сказал:

— Давайте, я посудомойку загружу, а вы отдохните!

— Спасибо, Кость, – Ольга улыбнулась довольно бледно. – Оказывается, готовить на полтора десятка человек – это совсем не то, что на семью из троих. Сложнее не впятеро, а… в сто раз! Пойду спать, устала.

— А я прогуляюсь чуть-чуть, хоть во дворе, – Катя покачала головой. – Надо подышать, а то не усну.

Мы втроём шли по дороге, обходя лужи. Мелкий, совсем уже осенний дождик то прекращался, то снова начинал моросить, так что пришлось натягивать капюшон.

— Всё, бабьего лета не будет? – спросила Катя.

— Похоже, что теперь уже будет только весна, – хмыкнул Олег. – Но не скоро. Кать, скажи, тебе удалось что-то услышать?

— И ещё как! – ответила она.

Рассказывала Катерина коротко, но достаточно ярко, так что я словно сам услышал и трескотню Ольги, и усмешку Михаила, и вызывающую грубость Екатерины Дмитриевны.

— Странно, что твоя тёзка так вдруг стала… срываться на всех, – задумчиво проговорил Олег, когда Катя замолчала. – Один раз можно было бы считать следствием усталости или плохого настроения, но дважды подряд?.. Кстати, а как ты это делаешь?

Катя поджала губы, потом вздохнула.

— Если я скажу, что у меня такой тонкий слух, это не прокатит?

— Сама знаешь, что нет.

— Ладно. Тогда… Только имейте в виду, вы – первые, кому я рассказываю. Вообще-то это семейный секрет. У женщин в моей семье бывают… особые способности. Правда, у меня совсем небольшие, я могу… ну, честно говоря, подслушать, что происходит в соседней комнате. При условии, что там два или три человека. Если больше – сразу голова болеть начинает.

Я хмыкнул.

— Да с тобой опасно знаться! И часто ты подслушиваешь?

— Ну вот, я так и знала, что зря вам рассказала! – голос у Катерины дрогнул. – Если бы это не было важно, я бы в жизни не стала так делать, понимаешь?

— Не обижайся, это Лёша просто шутит, – Олег остановился и развернул Катерину к себе лицом. – Слышишь? Посмотри на меня! – она подняла глаза. – Решили же, что мы одна команда, и каждый вкладывает то, что может. У Лёхи приятель майор полиции, у меня какие-то возможности частного детектива, а у тебя – вот такой дар. И пока что от твоего дара было больше всего толку!

— Да брось, какой там толк… Если бы я ещё могла разобрать, кто где врёт, тогда да, а так всего и пользы, что знаем то же самое, что и полиция.

— У нас ещё два дня, в течение которых никто никуда не сможет деться, – я встал третьим в этот тесный кружок. – Будем считать, что это подарок от капитана Долгова, чтобы мы смогли разобраться, кому можно доверять.

— Друг другу прежде всего, – сказал Олег.

Катя хмыкнула.

— Точно-точно! А петь насчёт «скрипит потёртое седло» будете?