Простить или убить? - Соня Бейтман Страница 98

— Нет, дорогой, не к нам, – уверила я сына. – Все хорошо. Поможешь мне? Поднимись на второй этаж и присмотри, пожалуйста, пару минут за братом и сестрой.

Мартин подозрительно глянул на меня.

— Зачем?

— Мне нужно выйти, – объяснила я. – Полицейские приехали не за мной, клянусь.

— Тогда зачем они здесь?

— Им нужен другой дом. Давай я тебе все расскажу, когда вернусь, хорошо?

Секунду он еще думал запротестовать, но лишь прищурил глаза.

— Надеюсь. – Развернулся и затопал обратно вверх по лестнице.

Я не сдержала улыбку, хотя проявления взросления в старшем сыне случались все чаще и даже иногда ранили. Дети и правда слишком быстро растут.

Зато теперь я могла не волноваться, что меня не будет рядом, пока они взрослеют.

Зная, что на улице по-осеннему прохладно, я натянула свитер, вышла и уселась на садовый стульчик в дальнем углу террасы. Маллиган и Гарвел стояли у центрального входа в дом Морин и звонили в дверь, неподалеку ждала большая группа полицейских – ко мне приезжало гораздо меньше. Может, им понадобилось столько людей, потому что у Морин дом больше?

Через секунду дверь открыли. Я не видела, кто стоит на пороге, но детективы вошли внутрь, а за ними последовали и остальные полицейские. Вскоре послышался крик Морин, который я ни с чем не спутала бы.

Я не отрываясь смотрела на дверь, пока та снова не открылась. Теперь вопли Морин были отчетливо слышны, и практически все наши соседи взволнованно выглядывали из домов, потревоженные разгорающимся скандалом. Несколько минут из дома доносились звуки борьбы и погрома, и наконец Маллиган и Гарвел вывели Морин в наручниках.

— Уберите от меня руки! – верещала задержанная изо всех сил, лицо у нее сделалось кирпично-красным, а обычно идеально уложенные волосы растрепались. – Я оставлю вас без работы, долбаные идиоты, слышите меня? Отпустите!

Она сильно брыкалась и почти опрокинула Гарвел, после чего Маллиган грубо взял преступницу за руку и практически швырнул к ближайшей полицейской машине.

— Это нападение! Нападение! – орала Морин. – Полицейский беспредел! Отстань, животное!

Меня слегка напугало чувство ироничного удовлетворения, с которым я наблюдала за сценой. «Так тебе и надо, Карен», – подумала я, вспоминая, как Кристал объясняла термин Джослин. Прозвище действительно подходило Морин. Я не стала опускаться до того, чтобы снимать задержание на телефон, но пара-тройка наших соседей наплевали на высокие моральные принципы. Через несколько часов видео наверняка появится во всех социальных сетях.

Наконец спустя долгих пять минут детективы затолкали Морин на заднее сиденье и поехали прямиком в участок. Оставшиеся полицейские стали ходить туда-сюда, вынося из дома какие‐то предметы в пакетах для улик; добычу они складывали в фургон криминалистов, который с раскрытыми дверцами стоял у обочины.

Я уже собиралась пойти домой, как из дверей Морин выскочил человек без униформы. Это была Паджетт, которая так отчаянно рыдала, что едва могла дышать. Девушка попыталась поговорить с полицейским, но по его растерянному выражению лица было ясно, что он не понял ни слова.

И некому было объяснить бедняжке, что происходит.

Тогда я встала, сошла с крыльца и направилась к тротуару, намереваясь успокоить Паджетт. Полицейские могли не пропустить меня на место преступления, но пусть попробуют остановить.