Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 99

— Да? — оживился Стрепетов. — А можно посмотреть снимки? Я в «Золотой антилопе» многих знаю… Ну вот, конечно, это она! Такая женщина… как посмотрит, от нее прямо искры идут… — сказал Стрепетов с восхищением, отчего Лёля ощутила в сердце укол ревности.

Она не успела этому удивиться, потому что Стрепетов, ничего не заметив, продолжал:

— Эта фирма, «Золотая антилопа», торгует золотыми изделиями. Ювелирка, всевозможные украшения. А эта дама, госпожа Акулова, она работала раньше в Этнографическом музее, в отделе золота древних народов — скифское, половецкое, хазарское… Очень хорошо в этом разбирается, ее пригласили в «Антилопу» консультантом. Я пару раз с ней беседовал, очень интересно…

«Ну и катись к ней, — обиженно подумала Лёля, — чего тогда ко мне клеишься…»

И поймала ехидный взгляд Вероники Ивановны, которая ей подмигнула по-свойски, так что Лёля спохватилась, что нужно следить за лицом.

А Вероника Ивановна вдруг засобиралась домой. Сказала, что время уже позднее, Чупа привык рано ложиться спать, и вообще пора и честь знать…

На вялое предложение Стрепетова отвезти ее она только махнула рукой и попросила вызвать такси.

В машину погрузились все: старушка, песик и манекен. Таксист вопросов не задавал, ему было пофиг.

Однако, когда пассажирка попросила остановиться у гаражей, он все же удивился и даже помог ей вытащить манекен и усадить его у ворот гаража.

В темноте Вероника Ивановна перепутала гаражи, так что, когда утром явился сосед Проспера Револьдовича Федор, он увидел у дверей своего гаража незнакомого мужика в надвинутой на глаза кепке и темных очках.

Кто носит темные очки в городе Петербурге рано утром глубокой осенью? Тот, кто мучается сильнейшим похмельем, потому что даже слабый свет режет глаза и голова трещит, как лесной орех.

Федор был усталый и очень злой после смены, да еще напоследок поругался с начальником, так что купил по дороге две бутылки пива, чтобы успокоиться. Оттого и шел в гараж, а не домой, там теща станет ворчать.

Но похоже, что незнакомому мужику было еще хуже, чем ему, поэтому Федор сел рядом, угостил его пивом и стал жаловаться на тещу, на начальника и на проклятую жизнь.

Мужик молчал, внимательно и сочувственно слушая.

Федор понял, что разговаривает с манекеном, только когда увидел, что тот не пьет. К тому времени ему сильно полегчало.

Так и пошло. Манекен перебирался от гаража к гаражу, мужики с удовольствием брали его третьим.

Опять же поговорить можно, он никогда не спорит и в драку не лезет, и слушает внимательно, не перебивая. Сразу видно — воспитанный.

Хороший парень этот манекен, мужики его уважали и кличку дали соответствующую — Манекентий.

— Ну вот, — сказала Лёля, запирая дверь за бойкой старушкой и ее непоседливым песиком, — а теперь, когда мы одни, то настало время для самого важного. Но если ты думаешь, что мы будем сейчас заниматься другим, то…

— А если ты думаешь, что я такой идиот, что не понимаю, хочет женщина быть со мной или не хочет, даже если она пригласила меня к себе домой, то… — Стрепетов смотрел на нее зло, и Лёля поняла, что на этот раз он не шутит.

Да, кажется, она его обидела ни за что.

— Извини, — Лёля посмотрела смущенно и виновато, — я просто очень нервничаю.

— Я понимаю. — Он протянул ей простое серебряное колечко в виде змейки с зелеными камешками вместо глаз.